Онлайн книга «Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров»
|
– Да кого там, не будет больше огурцов, – ответила первая. К досаде Лары, разговор съехал к дачно-огородным делам, а к Иванычу и Алке под фонарем не возвращался. В эту ночь Лара тоже спала тревожно, просыпаясь от мутных снов, граничащих с кошмарами, а утром ни один не вспомнила. Работала Лара из дома, так что ей чужда была толкотня на лестничной площадке с соседями. Дождавшись, когда все разойдутся по своим делам и суета уляжется, она натянула толстовку и отправилась выкинуть мусор. Воздух уже пах осенью, несмотря на теплые деньки. Лара отошла от мусорки и почему-то не сразу решила вернуться в квартиру, а завернула за угол дома. Вот береза, приносящая ей столько страданий. Вот фонарь, выглядевший совершенно безобидно. – Вот и вы, барышня! – Дмитрий Иваныч возник как по волшебству. Белая отутюженная футболка обтягивала солидное пузико, тогда как джинсы болтались на последней дырке ремня, и то казалось, что вот-вот спадут. Щекастое морщинистое лицо с благородной ухоженной бородкой и мощный торс словно прикрутили к предназначенным для этого чужим ножкам. Будто настоящий худенький Дмитрий Иванович когда-то надел на себя пухлого человека, а теперь пытался вылезти, как бабочка из кокона. Лара от испуга вжала голову в плечи. – З-здравствуйте! – Отличное утро, не правда ли? – Да, – промямлила она и вдруг решила спросить: – А до меня в квартире жил?.. – Алла Генриховна. Поэтесса местная. Слышали, может, ее? «Ода мокрым носкам»? Или «носам»? Про животных что-то. «Носки» как-то не к месту, да? Жаль, что умерла весной. – Умерла весной? – переспросила Лара, и Дмитрий Иваныч как-то странно усмехнулся. – Давеча весной. Всю жизнь беспокойная была, всё ей мешало: береза вон, фонарь. – А береза-то чем? – Насекомые, видите ли, с нее. Разве могут они мешать? Как вам яблочко? – вдруг резко переменил тему старик. – Нормальное? – неуверенно ответила Лара, сбитая с толку. – Ну и славно. – Он утратил к ней всякий интерес и стал ковырять носком туфли пожелтевшую траву. – Мне пора работать. – Идите-идите, – равнодушно отозвался Дмитрий Иваныч. Лара резко развернулась на пятках и почти бегом припустила к подъезду, убеждая себя, что дедушка просто старый уже, странный, подумаешь… Ей с трудом удалось успокоиться и сесть за компьютер. Вскоре рабочие задачи вытеснили из головы утреннюю встречу, Лара взбодрилась и до самого вечера о ней не вспоминала. Около полуночи, поняв, что ей срочно надо исцелить растревоженную душу корейской острой лапшой «бульдак», Лара влезла в джинсы (с сожалением подумав, что как-то поправилась), завязала кроссовки, накинула куртку прямо на домашнюю футболку, заляпанную кетчупом, и вылетела в ближайший круглосуточный. За прилавком сидела скучающая полусонная тетка, записывающая кружочки благоверному. Пробивая лапшу, тетка вдруг вытянула шею, высматривая что-то за Лариным плечом. – О, опять носится. – Кто носится? – Лара обернулась, но никого не заметила. – Да дед. Сначала Алка ночами тут марафонила, теперь этот. – Алла Генриховна? – По спине Лары, несмотря на застойную духоту магазинчика, пробежал холодок. Тетка впервые посмотрела Ларе в глаза. – Ты Алку знаешь, что ли? – Ну, я вроде как… теперь живу в ее квартире. – А… – Что с ней случилось? Тетка внимательно осмотрела ее с ног до головы, будто прикидывая, можно ли доверить этой девице тайну. |