Книга Искусственные ужасы, страница 261 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

* * *

В подвале ресторана «Новая жизнь» расположил свой небольшой кабинет самый первый слуга Роберта. Ноа сделал из него лабораторию, где сейчас при приглушённом красном свечении на длинной верёвке висели две фотографии, прикреплённые белыми прищепками. На одной был изображён Густав Фишер, он сидел в этом же ресторане и думал о самоубийстве, когда Ноа делал этот снимок. На второй расположился Адольф Браун, правда, когда Ноа делал её, он называл себя Джейком Брауном. Джейк Браун сидел в своей квартире под кайфом, снимок хорошо передавал его состояние.

Сейчас Ноа внимательно смотрел на эти две фотографии. Он взял ту, что была с изображением Брауна, и поднёс к горелке, которая стояла на столе, предав снимок огню.

– Остаётся, значит, Густав Фишер, – произнёс он себе под нос. – Ну что ж, значит, такая у него судьба.

3 дня до премьеры

До премьеры оставалось трое суток, когда беда пришла оттуда, откуда её никто не ждал. В театр не явился Адольф Браун, а без него невозможно было начать репетицию. Пока вся труппа сидела в ожидании, Густав, не находя себе места, пытался дозвониться до Адольфа. Он успел даже выяснить у Эмилии, когда она в последний раз видела Брауна, ведь по театру ходил слух, что они съехались. Однако через час безуспешных попыток ему стало ясно: что-то случилось.

В расстроенных чувствах Густав поднялся на бельэтаж к Ангелу, который всё это время, казалось, ничего не предпринимал, хотя на самом деле был озабочен не меньше самого Фишера. Они так и не добыли кинжал, но он уже догадывался, кто, вероятнее всего, замешан в пропаже девушки, хоть и не спешил делиться этой информацией с остальными. Раньше у него не было союзников, он всегда полагался только на себя, поэтому не предавался всеобщей панике, но ждать ещё несколько сотен лет – слишком долго, а он мечтал со всем покончить. По крайней мере, лелеял эту надежду, ведь что у него ещё оставалось? Попытки сорвать пьесу не приводили к желанному финалу, и пусть его план был рискованным, он просто устал и не видел другого способа покончить со своим братом навсегда и обрести долгожданный покой.

– Я не могу его найти, он не отвечает на звонки, а Эмилия говорит, что не видела его со вчерашнего вечера. Что мне делать? – взволнованно спросил Густав. Он напряжённо смотрел на Ангела. – Что, если с ним случилось нечто ужасное?!

– Вполне возможно, – очень спокойно произнёс Ангел. – Но не стоит волноваться раньше времени.

– Как же не стоит? За всё это время он не пропустил ни одной репетиции, а теперь, когда осталось три дня, он…

Густав не успел договорить, потому что к ним поднялся один из актёров.

– Герр Фишер, простите, что беспокою. – Он выглядел совершенно ошеломлённым. – Вы уже видели новости?

– Какие новости, Каспар?

– Адольф Браун мёртв.

– Как мёртв? – севшим голосом переспросил Густав и посмотрел на Ангела, словно спрашивал у него, а не у Каспара.

– По всем новостям передают, что вчера вечером его нашли мёртвым в доме полицейского. Полицейский сейчас находится в коме, а в произошедшем винят пьесу, – выпалил Каспар.

– Иди… – только и смог выдавить Густав, прижимая руку к груди и опускаясь в театральное кресло. Сейчасего лицо выглядело совершенно бескровным.

– Так что мне нашим сказать, репетиция будет?

– Пусть все ждут, через несколько минут герр Фишер спустится и всё вам скажет, – ответил вместо него Ангел, который видел, что Густав глубоко потрясён услышанным. И пребывает в том самом состоянии, когда человеку требуется время, чтобы прийти в себя.