Книга Искусственные ужасы, страница 263 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Теперь же, когда труппа спустилась со сцены, оставив Эмилию и Густава наедине, Ангел присел в театральное кресло и стал за ними наблюдать.

Репетировали они недолго. Ведь Фишер, хоть и пытался играть, находился в таком подавленном состоянии, что давалось ему это сейчас с огромным трудом. Со стороны казалось, что его раскололи изнутри на несколько частей, которые уже, как ни пытайся, не собрать воедино. Поэтому Ангел не стал его мучить, спустился к ним и остановил репетицию, понимая, что Густаву нужно просто отдохнуть, пережить эмоции. Им сейчас всем было нелегко. Он и сам беспокоился, но не о смерти Брауна, ведь считал, что Густав справится. Не обязательно слыть великим актёром, чтобы сыграть эту роль, достаточно быть смелым. Больше Ангел переживал за Катю, которая отважилась и рискнула, чтобы помочь им всем. Теперь он должен помочь и найти её, где бы она сейчас ни была.

Театр они покидали втроём. Стоило Эмилии – она шла первой – выйтииз здания, как к ней подбежали репортёры.

– Как вы восприняли новость о смерти своего коллеги?

– Правда, что вы состояли в отношениях?

– Вы знаете, зачем Адольф пошёл к полицейскому?

– Без комментариев, – пытаясь пройти мимо них, бросила нервно Эмилия, направляясь к своему автомобилю.

Следом шли Ангел и Густав.

– Мы увидим пьесу без названия или премьеру спектакля отложат? – не унимались назойливые репортёры.

– Нет. Несмотря на смерть ведущего актёра, спектакль состоится, как положено, в назначенный день и час, – сказал Ангел, остановившись. – Его место займёт режиссёр постановки – Густав Фишер.

– Герр Фишер, как вы восприняли смерть ведущего актёра? – поинтересовался высокий мужчина.

– Правда ли, что Адольф был героиновым наркоманом?

– Сначала критики и ваша жена, теперь один из актёров. Вашу пьесу сопровождают смерти. Чего нам стоит ожидать от премьеры?

– Пойдёмте, – схватив за руку Густава, сказал Ангел тихо, пытаясь увести его подальше от вспышек фотокамер и микрофонов. – Журналистам никогда не надоест задавать вопросы. Простите, но герру Фишеру нужно готовиться к роли, – объявил он, и они, минуя людей, сели в подъехавшее такси.

В особняке они оказались после полудня, раньше чем обычно. Стоило им войти в гостиную, как сидевший до этого на диване Павел поднялся, опираясь на трость.

– Вы нашли Катю? – спросил он с надеждой, видимо, думая, что они приехали с хорошими новостями.

– Пока нет, – опускаясь в кресло, ответил Ангел.

– Вы вообще её ищете?! – Его старческий голос звучал слабо, но в тоне слышалось раздражение.

Густав тихо опустился на диван, словно его здесь и вовсе не было.

– Я обещал, что найду её к премьере, значит, я это сделаю. Есть ещё три дня, просто запаситесь терпением. Берлин – большой город, найти здесь человека так же сложно, как чёртову иголку в стоге сена, но возможно. Может, вы и забыли, Павел, – произнёс Ангел его имя на русский манер, – но я напомню: вы выбрали мой план, поэтому в моих интересах найти Катерину.

– Если вы ещё её не нашли, то почему приехали?

– Потому что Браун мёртв… – наконец-то подал голос Густав.

* * *

Уже прошло четыре дня с того злополучного момента, когда пропала Катя. И он не мог себе простить, что допустил это и позволил ей пойти туда одной. Если бы Богдан только попытался отговорить её. Но он и не пытался. Да ивозможно ли было переубедить такую девушку, как Катя? Наверное, всё-таки нет. Ведь она была из тех, кто рвётся в бой и не видит преград. «Была…»