Книга Искусственные ужасы, страница 264 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Он отругал себя за такие мысли, ведь Катя пропала, но это вовсе не значит, что она мертва.

Богдан очень хорошо помнил тот вечер, словно это случилось вчера. Как он крепко обнял её на прощанье, а потом припарковал автомобиль на соседней улице и, включив негромко музыку в магнитоле, стал дожидаться возвращения Кати. Правда, время от времени он порывался выйти и заглянуть в бар, но каждый раз останавливал себя, вспоминая её слова о том, что так будет лучше.

Время подходило к половине четвёртого утра, когда раздался звонок. Он думал, что это Катя, даже обрадовался, готовился к тому, чтобы подъехать ближе ко входу и забрать её, но на дисплее высветилось совсем другое имя. Ему звонил Павел. Уже тогда к горлу подкатил ком дурного предчувствия, будто что-то случилось, а когда Богдан принял звонок, сомнений больше не осталось. Он пулей вылетел из автомобиля, оставив ключи в зажигании, и бросился к бару, где, конечно, никого не было, зато на асфальте лежал Катин телефон.

Позже в исходящих он увидел, что, перед тем как отправиться в бар, она звонила матери. Потом он несколько дней задавался вопросом, почему она решила это сделать именно в тот момент. Неужели у неё возникло какое-то предчувствие? Тогда почему она ему ничего не сказала? Не посчитала нужным поделиться. Неужели думала, что тогда он остановит её? Ведь Богдан понимал, насколько важен кинжал для достижения их цели, но зачем же получать его ценой Катиной безопасности? Ведь можно было просто этого избежать, если бы только она сказала. Тогда бы Богдан, натянув пониже капюшон худи, нарезал круги возле бара, а не грел задницу в автомобиле.

Когда он вернулся в особняк с самыми печальными новостями, поднялась паника, ведь вместе с Катей пропал и кинжал, ради которого всё затевалось. Павел, и до этого выглядевший измученным и больным, после таких потрясений, казалось, вообще не оправится. Его лицо приобрело оттенок выбеленной на солнце кости, а в глазах застыло отчаяние.

Той ночью Богдан не мог заснуть, сильно переживал, поэтому с утра поехал в «Очень мёртвую лошадь», сам не зная зачем, ведь бар в такое время был ещё закрыт. Наверное, хотел найти следы Кати, но вернулся сновани с чем, зато узнал от Павла, что в этом никак не замешан Адольф. По крайней мере, Густав позвонил другу и, извиняясь, что не смог прийти, выяснил, что Браун не скучал, но домой уехал намного позже, чем звонила Катя.

Ангел пытался всех успокоить: Густава, переживающего за исход, Павла и Богдана, волнующихся за Катю, следы которой обрывались у входа в «Очень мёртвую лошадь». Он пообещал, что отыщет её до премьеры. В этот день Богдан и Густав даже съездили в бар и привезли оттуда Катину джинсовку – эта находка тоже ничего не дала. Они по-прежнему не знали, где её искать.

Дни шли, а ничего не менялось. Густав с Ангелом уезжали с утра на репетиции, Павел почти всё время лежал, вставая, лишь чтобы поесть, а Богдан сходил с ума, думая, что каждый час, день, который он бездействует, чреват последствиями для Кати. Вдруг она ранена или что похуже, а они даже ничего не делают, просто надеются на Ангела. Почему же все, с кем он дружит, кого любит, умирают или с ними случается что-то плохое? Это был, конечно, риторический вопрос, ведь он знал причину, потому что на собственном опыте осознал простую истину: ему не стоит сближаться с людьми. Думал, после смерти Софы его сердце навсегда потеряет способность к любым, даже дружественным чувствам, но ошибся. Слишком много времени они проводили с Катей, он привык к её шуткам, к компанейскому характеру и уже считал девушку своим лучшим другом, поэтому невозможность что-либо сделать болезненно била по нему.