Книга Искусственные ужасы, страница 256 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Он решил ничего ей не говорить – во всяком случае, пока не состоится премьера, до которой оставались считаные дни. Но эти дни тянулись невыносимо долго. Когда шли репетиции – время ещё как-то двигалось, но когда они заканчивались, весь мир будто останавливался,делался каким-то серым, и это медленное время безумно хотелось убить. С таким чувством Адольф сталкивался и раньше, тогда ему на помощь приходили наркотики. Героин, пожалуй, лучший убийца времени. В телефоне ещё остался контакт проверенного дилера, и пальцы так и тянулись нажать на вызов. «Возможно, именно об этом говорил Официант, – промелькнуло в голове Адольфа. – Мне нужно думать над своими поступками».

Браун всё-таки нажал на вызов, но вместо героина заказал у дилера травы. Эдакий компромисс. За последнее время с ним случилось слишком много дерьма, так что он имел полное право немного расслабиться.

Трава оказалась лучшего качества и сразу била в голову. Адольф удобно расположился в большом кресле, пока Эмилия отдыхала в спальне – после репетиции она всегда почему-то хотела спать. «Возможно, у беременных так всегда и спать нужно за двоих?» – подумалось ему. И когда он уже максимально расслабился, так сказать, поймал зверя по имени «кайф», его мобильник зазвонил. Высветился неизвестный номер, и на мгновение ему захотелось сбросить звонок, но он почему-то ответил.

– Адольф Браун, у меня для вас очень важная информация, – произнёс незнакомый мужской голос.

– Кто это?

– Меня зовут Колин, но мы не знакомы. Нас объединяет всеобъемлющая тяга к искусству, и ради искусства я вам и звоню. Капитан Гюнтер Кляйн сделает всё, чтобы арестовать вас за убийство матери. Если у него получится, вы не сможете сыграть важную роль в предстоящей пьесе. Моё дело – предупредить, но я бы принял меры. Этот Гюнтер мешает многим влиятельным людям, которые, между прочим, ваши большие поклонники, – произнёс мужчина и завершил вызов.

Зверь по имени «кайф» сменился другим, менее приятным животным под названием «измена». О, мать его, Гюнтере Кляйне он почти забыл. Этот полицейский вылетел у него из головы на фоне новых проблем. Но с ним точно нужно было что-то делать, и Адольф, кажется, знал что. Косяк остался лежать в пепельнице, нужно было действовать немедленно, пока в крови бьёт адреналин.

Перед уходом он заглянул в спальню к Эмилии. Она крепко спала, на её груди лежал рыжий кот и, кажется, тоже дремал.

«С этим кошаком точно что-то не так», – промелькнуло в голове, а следом пришла другая мысль – даже не мысль, а некий порыв. Ему захотелось поцеловать спящую красавицу, сказать на ушко, чтоон её любит и что у них всё будет хорошо. Но Адольф этого не сделал, может, потому что на самом деле не любил Эмилию, а может, потому что любил, но боялся в этом себе признаться.

* * *

До премьеры оставалось всего три дня. А Гюнтер Кляйн понятия не имел, какие именно шаги ему следовало предпринять. Вся эта история с пьесой казалась ему сплошным безумием. А ещё более безумным было то, что он становился участником всего этого.

Этой ночью капитану полиции приснился жуткий сон, будто мир охватила ужасная эпидемия. Миллионы людей стали умирать в страшных муках. Многие, чтобы избавить себя от страданий, как только замечали признаки болезни, совершали суицид. Люди вешались, вскрывали вены, прыгали с высоких зданий – всё что угодно, лишь бы не мучиться, лишь бы избавить себя от боли, с которой нельзя совладать. Болезнь действовала быстро, стоило её подцепить, и жить оставалось недолго. У этого вируса не имелось названия, во всяком случае, его не успели ему дать, так как смерть стала стучать в каждую дверь.