Книга Искусственные ужасы, страница 254 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Ты куда-то собралась?

– Да. – Она указала на незнакомку с дредами и большими круглыми серьгами, которая пришла сюда в компании друзей, но сейчас направлялась в сторону уборной. – Я выбрала девушку.

– Хочешь, я пойду с тобой? Подстрахую? – Он попытался подняться за ней, но гравитация и опьянение взяли своё, и Браун едва не свалился со стула, но удержался и криво усмехнулся. – Ну… я, пожалуй, подожду тебя здесь. Сама справишься? Или можем отложить это до завтра, а сейчас поедем ко мне? Обещаю не приставать, если сама не попросишь.

Она чуть не скривилась, но вовремя закусила губу.

– Я справлюсь. – Для убедительности она чмокнула его в щёку перед тем, как уйти.

В дамскую комнату Катя не зашла – залетела. Сердце бешено колотилось. Всё-таки план сработал. Дело за малым – незаметно покинуть бар. Кинжал она спрятала сразу же в недрах сумочки от греха подальше. Может, в этом баре всем совершенно наплевать, что творится вокруг, но перестраховаться не помешает. Какое-то время она пялилась в зеркало, может,пять или десять минут смотрела на своё отражение, пытаясь успокоиться. Сейчас она просто выйдет и уберётся подальше от бара. Лишь бы Адольф не обернулся, не окликнул её, не предпринял попыток пойти за ней, хотя Катя сомневалась, что в таком состоянии он на это способен.

Хлопнула кабинка, и из неё показалась та самая девушка с дредами, сполоснула руки и вышла, а Катя следом за ней.

В зале было по-прежнему шумно, она сразу же отыскала глазами Брауна и вздохнула с облегчением – его голова лежала на барной стойке, а рядом стояли две рюмки со шнапсом. На спинке соседнего стула висела её джинсовка. За ней она вернётся позже, сейчас нужно просто уносить ноги.

Она довольно быстро – или ей только это показалось – добралась до дверей и, толкнув, вышла наружу, где её встретила приятная летняя прохлада. Всё-таки последняя рюмка была лишней – сейчас, когда собственные ноги казались ватными и пришлось облокотиться о стену, она это отчётливо поняла. Кое-как вытащив из сумочки телефон, Катя набрала Павла и, пока шли гудки, неуверенной походкой двинулась вперёд, ища глазами серый Nissan, но заметила лишь чёрный микроавтобус; тот медленно, словно пантера, выехал из темноты. Фары внезапно зажглись, словно глаза дикого зверя, и она зажмурилась.

– Катя, – раздался обеспокоенный голос на том конце.

– Всё хорошо… – только и успела она сказать, а потом кто-то схватил её, и телефон выпал из рук. Она, ослеплённая ярким светом и расслабленная алкоголем, не успела толком отреагировать, позволяя затащить себя внутрь этого огромного зверя – микроавтобуса, – и уже не слышала, как из трубки раздавался голос Павла, который звал её снова и снова.

Телефон так и остался лежать на асфальте…

Какой-то пьянчуга, что нёс в руках сразу четыре бокала пива, его толкнул. Музыка в баре «Очень мёртвая лошадь» играла слишком громко, поэтому Адольф не понял, как ему вообще удалось вырубиться. Наверное, во всём виноват шнапс. Чёртов шнапс! Осознание, что могло случиться худшее, слегка протрезвило. Он вскочил со стула и кинулся в женский туалет. До этого момента – он мог поклясться чем угодно – ему не приходилось там бывать. Но выискивать отличия женских уборных от мужских времени не было. Девчонки завизжали так громко, стоило ему начать ломиться в кабинки, нарушая их личное пространство, словно за ними охотился маньяк из хоррора «Техасская резня бензопилой». Но среди всех визжащих баб не было той, кого он так хотел найти. Ему следовало покинуть туалет, пока на женский крик не пришла охрана и не выкинула его, как какого-то извращенца. Ноги стали ватными, но не от выпитого, а от осознания: он потерял самое ценное, что у него когда-либо было.