Книга В холод, страница 38 – Нелл Уайт-Смит

— Он жив?

— Да, я приведу его в сознание.

— Господин Тройвин, позволите сказать? — спохватился господин Вейрре, и госпожа Карьямм замерла, словно бы мы все трое только что вступили в сговор.

— Конечно.

— Я думаю, что должен оставить вас и отправиться на помощь к потерпевшим в гондоле. Без еды и воды они продержатся около трех суток, но расход присадки возьмет да подскочит до критического, он зависит от внутренних сил организма. Им нужно пополнение запаса. Я выслушал описание господина Рейхара и думаю, мне удастся подняться в легком стиле и принести пострадавшим надежду и «Путь в Холод».

— Вы не озвучили это предложение господину Рейхару.

— При всем уважении, потому что у нет навыка, чтобы оценить мои шансы.

Я понял, что он имеет ввиду. Вот карты и пришли мне в руки. Мне следовало сказать, что сделаю это сам, и действительно сделать, а дальше уйти к Отцу Черных Локомотивов. Тогда я найду внутри информацию о Хрустальном Оке. И стану тем, кто обнаружил ключ к его возвращению. Они больше ничего не смогут со мной сделать. Они уже никак не смогут мне навредить. Они не посмеют. Даже если я не найду Хрустальное Око, я приближусь достаточно, и у меня будут спонсоры. Другие, другие спонсоры. Я вырвусь. Вырвусь.

«Мы задали этот вопрос просто из политической вежливости, — говорилмне тот докладчик, оставшийся в моей памяти и без имени, и без биографии. Мы больше не виделись. — Вы должны понимать, что «Бурые Ключи» никогда не потребовали бы от вас ничего подобного. — А я чувствовал, что именно этого они и хотели и что поняли, поняли по моему ответу, что я сделаю это, я сделаю все, что нужно. Все, что потребуют. Что прикажут. Быстрее и точнее меня самого поняли. — Поздравляю с назначением, мастер Тройвин. Мы знаем, что сделали верный выбор».

Мне нужно уйти. Прямо сейчас. Сейчас.

— Оценивая наши силы, мы рискуем ошибаться, господин Вейрре, — сказал я тихо, закрывая глаза, отпуская образ Отца Черных Локомотивов прочь. — Если мы ошибемся, умрет механоид. Мы точно можем его спасти. И он хочет жить.

— А если об этом стоит спросить меня самого? А?

Все трое мы обратились к спальному мешку, где полулежал спасенный вчера Рейхаром моторист.

— Вам, должно быть, хочется услышать, что… — начал я, но он тут же меня перебил:

— Наслушался уже. Как механик, я вам скажу: дефицит воды в командирской гондоле встанет очень остро прямо сегодня. Если вы готовы рискнуть ради них, то давайте, спаси Сотворитель. Господина Рейхара нужно забрать в базовый лагерь, это правильно, он приведет Сестру Восхода. А я пойду с мастером Тройвином к Отцу Черных Локомотивов.

После его слов повисла тишина. Я ее нарушил. Сказал честно. Прямо:

— Тогда вы умрете.

— Велика потеря. Из вас всех только я определю, что он и кто он, пуст или полон. Какой именно город у него внутри. А что, если там не Хрустальное Око? А? Думали вы?

— Зачем вам это? — спросил я, глядя ему в глаза. Он хотел, чтобы я принял решение, серьезнее которого ничего не существовало — решение содействовать самоубийству.

— Мне всегда в жизнь лезли. В смерть не залезут, спасибо покорное. Вот вы меня в базовый лагерь оттащите — не откроете Хрусталик. — Он тяжело закашлялся, а потом поправился: — Хрустальное Око, простите. Тех ребят в командирской гондоле заморозите. А в итоге меня спишут по травме, и я сгнию без дела на содержании из койки и похлебки. Мне такого не надо, и всем вам тоже. Мы сюда за Хрусталиком пришли, его и получим. Да… Да оно да.