Книга «Килл-сити»-блюз, страница 91 – Ричард Кэдри

У нас под ногами хрустит бумага. К полу в виде узоров приклеены вырванные из книг и журналов картинки. Страницы вспучились и стали скользкими во влажном воздухе, но через них проложен чёткий путь. Длинная прямая линия, затем крутой поворот налево. Тропинка несколько раз повторяет саму себя, всё меньшими и меньшими изгибами. Узор простирается вокруг нас кругом шириной в десять, а то и более, метров. Это сложная путаница с подобием клеверного листа в центре. Лабиринт. Тропа для медитации, какие можно встретить в некоторых старых церквях. Путь этого лабиринта выложен фотографиями мира за пределами «Килл-сити». Голливуд. Нью-Йорк. Париж. Горы. Кто-то не хочет забывать, откуда они пришли. Мир как священная реликвия. Забавно думать окоротких мошеннических улочках Лос-Анджелеса как о Рае в представлении какого-то бедолаги, но так оно и есть.

Фонарик Отца Травена наклоняется вниз, когда тот спотыкается и едва не падает. Бриджит, стоящая прямо рядом с ним, подхватывает его, прежде чем он упадёт. Мне следовало получше приглядеться к нему, когда мы выходили из фургона. Возможно, он страдает бессонницей вследствие выпивки. К тому же это довольно странное место, чтобы тащить сюда того, кто всю жизнь провёл в библиотеках. Было ли ошибкой брать его сюда? Бриджит никогда не отходит от него слишком далеко, и я не думаю, что она позволила бы ему пойти, если бы считала, что он не справится. И всё же, нужно приглядывать за ним.

Я провожу лучом своего маленького светодиодного фонарика по пустым витринам магазинов, когда мы выходим за пределы фудкорта. Они выглядят древними. Как пещеры неандертальцев. Это та часть города, куда Флинтстоуны[97]не ходят после наступления темноты.

Связанные вместе диванные подушки служат импровизированными кроватями для живущих здесь. В линолеумных полах выдолблены ямы для костров. Серые кучи золы разбросаны снаружи стеклянных дверей.

Из заброшенного магазина высококлассных стереосистем доносятся звуки возни и шёпот. Внутри что-то блестит. Глаза. Я оглядываюсь на остальные магазины. Там ещё больше глаз. Я достаю «Кольт» и взвожу курок, держа его так, чтобы все видели.

— Парни, сидите и смотрите шоу. Больше ничего не делайте.

Мы идём больше часа, стараясь по возможности держаться в тени. Выходим на открытое пространство только тогда, когда нет другого пути, чтобы обойти груды обломков. Не знаю насчёт остальных, но я слышу шаги, следующие за нами одним или двумя этажами выше. Я подхожу ближе к Хэтти.

— Друзья?

Она качает головой.

— Нет повода для беспокойства. Стая дворняжек Таящихся. Сборище слабаков. Мы уже ставили их на место.

Диого и ещё несколько парней швыряют камни в темноту. Те отскакивают от стен и разбивают вдребезги уже разбитые стёкла. По звуку можно понять, что они не попадают в наших преследователей.

Один из других сыновей Хэтти, высокий парень, которого она зовёт Дулиттл, спускает штаны и демонстрирует верхним этажам голую задницу. Секунду спустя из темноты прилетает камень и попадает ему прямо в зад. Он вскрикивает и чертыхается.Хэтти даёт ему затрещину по уху.

— Вот что бывает, когда ведёшь себя как придурок.

Впереди раздаются безошибочные звуки удара кожи о кожу. Ботинок, врезающихся во что-то мягкое. Тяжёлые короткие вздохи. Трое с трудом глотают воздух. Один кряхтит и кашляет с каждым ударом, грозящим привести к коллапсу ушибленных лёгких. Я бегу на звук.