Книга «Килл-сити»-блюз, страница 29 – Ричард Кэдри

— Прекрати, — говорит она.

— Почему?

— Потому что тебя только что подстрелили. Потому что тебя только что взорвали, и мы только что вернулись из Ада.

— Я съел пончик утром.

— Видишь? Я этого не знала.

— Ты сидела прямо там.

— Я не обратила внимания.

Я знаю, к чему она клонит, даже если не хочет этого говорить. В такие дни, как этот, я, возможно, могу словить пулю. У неё, возможно, могут убить ноутбук. И, возможно, мы можем отправиться в Ад. Но всё это в один день — не совсем нормально даже для кого-то столь жестокого, как Кэнди.

Я киваю. Беру перчатку, чтобы надеть на руку Кисси.

— Ладно, деревенская мышка. Полагаю, добраться до Майка в следующие десять минут не означает спасти мир. Что у тебя на уме? Шаффлборд[26]или вырезание купонов?

Она толкает меня вниз, так что я оказываюсь сидя на кровати.

— Как насчёт того, чтобы целые шестьдесят секунд посидеть спокойно? Мне кажется, у тебя естьиллюзия, что ты акула. Словно считаешь, что задохнёшься, если перестанешь всё время двигаться.

— Пуля извлечена. Я полностью исцелился внутри.

— Я понимаю это умом, но у меня пока нет такого ощущения. И я вижу, что ты пытаешься скрыть рану, так что не беспокойся. Пожалуйста, можем мы просто побыть вместе минутку без странного оружия, старых богов или монстров между нами?

— Иди сюда, — говорю я и тяну её вниз на кровать. Она обвивается вокруг меня, закинув свою ногу на мою.

— Я знаю, со мной не всегда легко быть рядом, — говорю я.

— Нет. С тобой-то всё в порядке. В отличие от всего, что ты делаешь.

— Мне следовало послушать своего школьного психолога и пойти обучаться ремонту кондиционеров.

— Тогда бы у тебя были все эти сексуальные комбинезоны, которые я могла бы везде носить.

— Комбинезоны не сексуальны.

— Сексуальны, когда под ними у тебя ничего нет.

Она встаёт и выключает свет, затем возвращается в постель. Спустя несколько минут её дыхание становится поверхностным и ровным. Она спит. Я закрываю глаза и погружаюсь в сон. Во сне я на арене в Аду против того безумного маленького призрака, Ламии. Мы кружим друг вокруг друга, ища брешь.

— Ты здесь затем, чтобы убить меня? — спрашивает Ламия.

Я говорю ей правду:

— Только если придётся.

Часть меня чувствует себя идиотом. Ламия выглядит как маленькая девочка, девяти-десяти лет, в синем вечернем платье. Ещё у неё есть нож размером с её предплечье. И единственное, что не даёт ей воткнуть его в меня, — это то, что у меня Шар Номер 8. Единственное, что, кажется, вообще способно её напугать.

Но это неправильно. Я не так познакомился с Ламией. Это было не на арене. Это было в Тенебре, ничейной земле для потерянных и отчаявшихся призраков, слишком боящихся двинуться дальше в Рай или Ад.

Ламия была там, излучая безумие, словно смирительная рубашка из Чернобыля, и разгуливая по этому месту, как танк «Шерман» в гольфах. Она со смехом резала призраков в Тенебре и убивала людей на земле.

Когда я спросил, кто она такая и чего хочет, всё, что я услышал в ответ, это шизоидный лепет о мире до того, как он стал миром. В конце концов, она назвала мне своё имя.

— Я Ламия. Я дышу смертью и плююсь местью.

Попробуйте представить, что десятилетка говорит вам такое, и вы знаете, чтоона именно это имеет в виду. Это душещипательный момент.

Отец Травен — наш постоянный эксперт по мистическим пустякам. Раньше он переводил книги для Церкви, но однажды перевёл не ту — Библию Ангра Ом Йа. За это его отлучили от церкви и отправили в один конец — прямиком в Ад.