Книга «Килл-сити»-блюз, страница 32 – Ричард Кэдри

— Дерьмо. Не подкрадывайтесь ко мне так.

Затем он вспоминает, что говорит с парнем, которого считает Дьяволом.

— Дерьмо. Прошу прощения. Я не хотел накричать.

Я качаю головой.

— Не переживай. Это, наверное, самое приятное из того, что мне сказали за сегодня.

Правая рука Майка всё ещё каким-то образом соединена со странным поролоновым существом тонкими как паутина нитями, тянущимися от крошечного зажима в его руке к спине животного. Существо аккуратно подвешено в воздухе на большой паутине, натянутой между двумя длинными, изогнутыми трубами, привинченными к боковым поверхностям металлического стола. Трубы выглядят так, будто могли быть от выхлопной системы автомобиля. На столе разложены устрашающие инструменты Майка. Они выглядят как штуковины, с помощью которых адовцы делали бы хирургические операции людям, которые им не особо нравятся.

Как только у Майка появляется секунда, чтобы осознать, что это незапланированный визит, к счастью, накатывает меньшая волна паники.

— О Боже, только не говорите мне. Что-то не так с руками Касабяна? С его ногами? Клянусь, чтобы ни случилось, я заставлю их снова работать.

— Майк, постарайся успокоиться. Касабян в порядке. Что это за история с твоим шипастым другом?

— Это иглобрюх. Рыба фугу. В город приехал какой-то знаменитый суши-шеф из Саб Роза, и одна из семей хочет сделать ему подарок.

— Рыбу. Значит, если бы парень делал барбекю, вы бы изготовили для него механическую грудинку?

— Нет, чувак. Фугу — нечто особенное. Своего рода вид искусства. Она содержит это дерьмо под названием тетродотоксин. Крутой нейротоксин. Неправильно нарезал эту рыбу, и «бац».Все мертвы. Чтобы заниматься ей, нужна лицензия.

Я пожимаю плечами.

— И люди платят бешеные деньги за это дерьмо?

— «Бешеные» — не то слово. Скорее заставляющие рыдать деньги.

— Я и не подозревал, что гражданские так же тупы, как адовцы, когда дело доходит до дерьма, которое они суют себе в рот.

— Я об этом ничего не знаю и, надеюсь, никогда не узнаю.

Майк отсоединяет зажим от своей маленькой рыбки и вытирает руки о своё грязное тряпьё.

— Похоже, у тебя неплохие комиссионные. Ты продвигаешься вверх в мире Тик-Так.

— Ага. Дела идут хорошо. Вы ведь пришли не просто проведать меня?

До сих пор я держал Шар Номер 8 подмышкой, словно буханку. Беру его и протягиваю, чтобы он мог хорошенько его рассмотреть.

— Ничего подобного. Я был бы рад, если бы ты взглянул на кое-что для меня. Это поддельный мистический предмет, за который, как я полагаю, кто-то заплатил кучу денег. Я надеялся, что у тебя будут какие-то предположения, кто его изготовил.

Майк берёт его осторожно, словно утёнка.

— Я взгляну, но в основном я знаком с животными. Эти изготавливающие амулеты и талисманы мудаки не удостаивают нас своим вниманием. Они говорят о людях Тик-Так, будто всё, что мы делаем, — это здоровенные тамагочи. Но мы же художники, понимаете?

— Понимаю. Вот почему я принёс его тебе. Полагаю, художник узнает художника.

Майк вертит в руках Шар Номер 8, осматривая каждый его дюйм. Он опускает закреплённую на краю стола лупу и изучает каждый болт и каждое крепление.

— Прекрасная работа, — говорит он. — Невероятная детализация. А эти материалы! Покрытие из латуни и платины поверх сердцевины из хирургической стали и киновари. Видите эти крошечные сапфиры у основания?