Книга Закат, страница 75 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

– И вы ей поверили, Карл?

– Тогда, как только услышал? Нет. Но в конце концов – да. Повидав все, что мы повидали… сложно не думать, что все это к лучшему, верно? Полная перезагрузка. Форт-Йорк, хоспис и все остальное… в какой-то мере я все это так ценю благодаря важному уроку Дженни.

– И чем же я на нее так похожа?

– Ты – острие копья, как говаривали у нас, в Военно-морских силах.

– Звучит странно из уст человека, выступающего против игрушечных бластеров.

– Я только имею в виду, что ты впереди, ты думаешь о будущем. Это хорошо. Мы, реликты, не будем существовать вечно. Люди могут снова все испортить, и таким, как ты, придется всем им, будущим, рассказать начистоту – какмы этого добились.

– Не сдавайтесь раньше времени, дедуля, – бросила Грир. – Я слышала, продолжительность жизни снова растет.

Смех, прокатившийся по улице Неспешнограда, сменился одобрительным бормотанием. Как только Нисимура оглянулся на «мякотку», Грир пристально посмотрела на него, надеясь выдоить из себя немного возмущения… но ей не удалось. Черт возьми, она терпеть не могла, когда старая добрая чистая злоба смешивалась с восхищением.

Шарлин и Личико закончили связывать упавшего зомби. Как и в случае с оружием и кониной, это требовало чрезвычайной осторожности. Оба отошли в сторону, чтобы дать последнему члену команды возможность развернуть брезентовые носилки, извлеченные из рюкзака. Никаких сомнений: Этта Гофман была самым слабым звеном в сегодняшнем походе, да и в любом другом начинании, если уж на то пошло. Гофман держала рот на замке. Обычно Грир было бы все равно, но легкая болтовня еще никому не мешала: так можно было убедиться, что дела идут гладко. А еще проявить дружелюбие, дать понять, что тебе не наплевать на людей рядом.

Что больше всего бесило Грир в Этте Гофман, так это то, что она была взрослой женщиной, но все относились к ней как к дошкольнице. Единственной работой Гофман в Мутной Заводи было содержание так называемой Новой библиотеки, расположенной в экс-филиале публичной библиотеки Торонто напротив форта на Батерст-стрит. Там, словно в гребаном Ковчеге Завета, на полках стояли подшивки – история, написанная Гофман после 23 октября 2010 года и названная с раздражающим высокомерием «Архив сказок Гофман о новой эпохе». Людям, казалось, нравилось это читать; библиотека была востребованным местом.

Грир была в Новой библиотеке всего один раз. Как новоприбывшая, она рассказала Гофман личную историю. Это было и традиционно, и символично: делишься своей историей и так становишься частью всеобщей летописи, своим человеком в обществе Заводи. Главное, что Грир запомнила из своего интервью, – то, как она наблюдала за Гофман, перебирающей бумаги и книги, и думала, что библиотекарь – чертовски непыльная работенка в месте, где постоянно требуется ручной труд. В справедливом мире Гофман гнула бы спину вдвое усерднее в Неспешнограде. Но увы. Мало того, что Гофман ничего особо здесь не делала, в то время как Грир пахала как шахтер, так еще и снаряжающий наряды Совет (то есть, скорее всего, Карл Нисимура единолично) всегда приписывал эту особу в компаньонки к Шарлин Рутковски. И это уже – ни в какие ворота. У многих тут были друзья, родственники, любовники – приятно работать бок о бок с тем, кого ценишь и знаешь, – но только Гофман удостоилась тут особой чести. Нет, устройство мира ничуть не преобразилось. Самые изворотливые по-прежнему снимали сливки.