Онлайн книга «Закат»
|
Однако смоляные ямы Ла-Бреа до сих пор ждали ее здесь. В мозгу кружились факты, приходящие непонятно откуда. Сырая нефть просачивалась из-под земли десятки тысяч лет. Найденные кости пролежали здесь минимум тридцать восемь тысяч лет. Ни один биологический вид, сколько бы сил он ни прикладывал к самоуничтожению, не мог этого изменить. Мозг, проработавший так долго, пошел на износ. Энни чувствовала это, когда мысли, засевшие в голове на многие непостижимые годы, снова и снова возвращались к ней. Она была здесь, хотя и не помнила, зачем пришла. СМОЛЯНЫЕ ЯМЫ ЛА-БРЕА – эти слова преследовали Энни так же, как остальные представители ее вида преследовали быстродвижущихся. Когда-то эти слова были написаны у нее на груди. Они исчезли, но это оказалось неважно. Энни много раз сбивалась с пути, но никогда – с цели. Почему же тогда она до сих пор чувствует незавершенность путешествия? Энни Теллер падала тысячи раз, и каждый раз СМОЛЯНЫЕ ЯМЫ ЛА-БРЕА заставляли ее подниматься. Она верила, что найдет здесь что-то, что поможет ей твердо встать на ноги. Эта идея пришла к ней просто и ненавязчиво. Как смола, липнувшая к коже. Внутренний голос подсказал, что справа озеро Пит. Она двинулась к нему, но продвигалась медленнее обычного. Посмотрела вниз до сих пор функционирующим правым глазом и увидела, что металлические протезы вжимаются в горячий асфальт, проступающий сквозь траву. Пройдя по каменистому «полу», который когда-то был тротуаром, между остатками сетчатого забора Энни нашла проход, доковыляла до берега черного пруда, в котором бурлил метан. В своем путешествии Энни видела много прекрасного, вот и сейчас замерла, несмотря на упорное стремление к цели. Бесконечные автострады, полные блестящих машин, похожих на гигантских мертвых кобр. Разрушенные мосты, похожие на убитых драконов, упали в водоемы, теперь прозрачные, как алмазы. Бизоны в таком невероятном количестве, что их стада выглядели тенями давно рухнувших небоскребов. Ничто не могло сравниться с этим. Поверхность озера Пит была коричнево-желто-пурпурной, вода дрейфовала, образуя радужные узоры, похожие на дым, облака или смешивающиеся лужи крови, причем все это происходило на доисторической скорости. Повсюду были следы мертвых. Гирлянды из перьев, оставленные птицами, которых засосало под землю. Узоры из костей мелких млекопитающих, подобравшихся слишком близко. Скопления разнообразных черепов с широко раскрытыми челюстями, которые беззвучно пели. Здоровым глазом Энни Теллер посмотрела на противоположную сторону ямы. В золотых лучах стояла Тауна Мэйдью. Энни быстро, хоть и фрагментами, начала вспоминать. Вспоминала, что в первые часы и дни все задавались вопросом «почему». Вот и ее единственно нужное «почему»: один человек нуждался в другом, чтобы жить было не так больно. Энни видела, как пускает стрелу из окна реабилитационного центра «Мэнсфилд у Шервуда», выбирая и определяя цель своей первой долгой прогулки. Теперь, спустя почти два года, когда она преодолела физические и душевные трудности, пережила восстановление, принятие должности старшего статистика, одиночество на работе, у Энни оставалась одна цель – Тауна. Тауна Мэйдью стояла под бивнями самого крупного из трех пластиковых мамонтов. За пятнадцать лет под солнцем краска облупилась, но в остальном статуя выглядела так же, как на фотографиях. Тауна тоже не сильно изменилась. Она была все такой же высокой, все такой же притягательной, все такой же загорелой, все такой же лохматой. Возможно, она была здесь все это время, стояла, стояла, стояла, пока Энни шла, шла, шла. |