Книга Рассвет, страница 32 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

– Алло? Акоцелла? Вы еще здесь?

Голос Линдофа ошеломил. Луис уронил телефон, как и Джей Ти. Но, в отличие от Джея Ти, Луис поймал гаджет.

– Мои соболезнования по поводу мистера Тэлбота, – сказал Линдоф. – Он показался мне веселым малым.

У Луиса потемнело в глазах, но он должен был держать себя в руках. Луис вспомнил, как властный штатный врач отверг его, потому что ему не хватало необходимых навыков. Луис в то время был ординатором-идеалистом. Это было оскорбительно, но врач тем не менее преподал Луису хороший урок.

Он объяснил, что даже самый одинокий покойник, не имеющий ни одного близкого человека, который мог бы его опознать, оказывает воздействие на живых. Пример: одиночку застрелили при ограблении его дома. Подумайте о тех, кто оказывал первую помощь и кому пришлось жить с воспоминаниями об этом месиве; о хирургах, медсестрах, санитарах и интернах, чей спокойный вечер был нарушен; о детективах, которые потратили недели в поисках истины; о сотрудниках окружной прокуратуры, на которых давили, чтобы они закрыли дела, которыми прониклись; о страховых агентах, которые трудились, очищая репутацию; о домовладельце, который неожиданно стал обладателем кучи мусора. Все эти люди стали второй семьей погибшего и, как семья, должны были сплотиться, если хотели выжить. Луис, Шарлин, Линдоф, кто бы он ни был, – они должны были ладить.

Шарлин, однако, решила поорать.

– Джей Ти прыгнул, мистер Линдоф? Или ему кто-то помог?

– Шарлин! – прошипел Луис.

Из карцера снова раздался треск.

– О, леди, – сказал Линдоф. – Кому я обязан таким удовольствием, детка?

Шарлин приоткрыла рот, сверкнув зубами.

– Нет! – закричал Луис. – Не называй ему своего имени!

Свист автоматических дверей холодильной камеры Луис замечал редко. Теперь он смотрел на открытые двери так, как в детстве смотрел на свой шкаф, когда лежал в постели, а Маноло спал рядом, и никто не мог помочь. Луис знал, что внутри таится нечто невыразимое.

В поле зрения появился белый мешок для трупов, раздутый из-за тела, заключенного в нем.

– Сейчас, – прохрипел Луис. – Шарлин, уходим сейчас же!

Он схватил со столика ключи и, подумав, зарядку для телефона. Шарлин не раздумывая побежала за своей сумочкой, лежащей на другом столе, огибая окровавленное тело Джона Доу. По пути она приблизилась к карцеру, и Луис подумал, что услышит крик страха. За первым мешком появились еще два, головы внутри прижимались к пластиковой оболочке на молнии, как нерожденные младенцы к околоплодным пузырям. Они могли выйти в любую секунду, желеобразная слизь вытекала из мешков, когда они ползли вперед, протягивая руки.

Луис подбежал, сам протягивая Шарлин руку. Они никогда раньше не держались за руки, но ладонь Шарлин, потная и сильная, крепко прижалась к его ладони, и казалось, что Луис, как Джон Доу, наполнился новой жизнью. Он стал тверже, решительнее. Они спасутся от этих ползучих тварей. И людей, которых кого вегасские послали, чтобы остановить его и Шарлин.

Луис сунул телефон в карман униформы, прямо к револьверу тридцать восьмого калибра, и сорвал с себя сетку для волос, фартук и нарукавники. Шарлин сделала то же самое. Раздеваться, держась за руки, было нелегко, но друг друга они отпускать и не думали.

– Куда? – спросила Шарлин.

– Роза. Я должен узнать, все ли в порядке с Розой. Ладно?