Онлайн книга «Рассвет»
|
Когда Терри Макалистер и Элизабет О’Тул выходили, Гофман мельком увидела улицу. Опавшие листья летели, добавляясь к кучам мусора, скопившимся за пять дней без уборки улиц. Движение на улицах было явно затруднено. Самым тревожным зрелищем была мертвая лошадь, свернувшаяся вокруг пожарного гидранта. Гофман захотелось пойти посмотреть на это. Она никогда не видела лошадей вблизи. Но у лошади не было туловища. У нее были только ноги, голова и позвоночник. У Бюро переписи населения, частью которого являлось РДДУ, с 2006 года имелись офисы в Сьютленде, штат Мэриленд, и, хотя другие филиалы переехали в эти штаб-квартиры, РДДУ оставалось в Вашингтоне. Это стало большим облегчением для Гофман. Изменение распорядка дня расстраивало ее, даже мысль о двух автобусах, на которых придется добираться до Сьютленда, вызывала у нее дурноту. Другие надеялись на переезд, жалуясь на офисное здание – небольшую двухэтажную бетонную коробку в стиле функционализма без окон, украшенную абстрактными конструкциями из кирпича и железа. Гофман никогда не задумывалась об архитектурных достоинствах здания, пока не заперла дверь за Терри Макалистером и Элизабет О’Тул и не загородила ее мебелью. Офис РДДУ представлял собой неприступный бункер. Гофман побродила по зданию. Она никогда не делала этого раньше, никогда не была любопытной, но в подвале, внутри кладовых и холодильников, она обнаружила огромные залежи скоропортящихся продуктов и ошеломляющие запасы воды в бутылках. Несмотря на то что Гофман было неудобно покидать рабочее место, она посвятила целый день составлению каталога продуктов. По ее оценкам, на эти запасы она могла бы прожить двадцать два года. Только через несколько часов, вернувшись на свое обычное место, Гофман смогла определить, что чувствует: безмятежность абсолютного уединения. Возможно, она больше никогда не встретится лицом к лицу с другими людьми. Это наполнило Гофман такой легкостью, какой она никогда не испытывала. Избавленная от неприятной жары, телесных запахов, резких голосов, режущих глаз нарядов, непредсказуемых поз и непонятного сексуального напряжения среди людей, Этта Гофман впервые ощутила истинное счастье. Проходили дни. Она выполняла свою работу. Готовила себе еду трижды в день. Консервированный суп. Замороженная пицца. Намазывала арахисовое масло на хлеб, пока хлеб не испортился. Каждую полночь ложилась спать на диване. Шли недели. Через месяц после загрузки дела 129-46-9875 примерно 90 % сети ССДС вышло из строя. По подсчетам Гофман, это было 92 % больниц, 95 % домов престарелых и 74 % полицейских участков. У нее было меньше данных для загрузки, печати, регистрации, архивирования. Гофман прежде не сталкивалась с подобной информационной тишиной, но теперь, хотя она была единственным оставшимся статистиком, полдня могло пройти без каких-либо новостей из внешнего мира. Гофман нажимала на значок обновления до боли в пальцах. Впервые за много лет она почувствовала себя потерянной. Идея пришла к Этте Гофман постепенно, как это всегда бывало. РДДУ было уникальной структурой, объединявшей внутренние системы данных Бюро переписи населения, медицинских учреждений и правоохранительных органов. Сотрудники РДДУ, возможно, и не занимали высокого положения, но у них был практически уникальный доступ к вспомогательным правительственным интерфейсам, беспрецедентный за пределами разведывательных служб. Эти «проходы» в другие базы были неглубокими, но многочисленными. На протяжении многих лет Гофман замечала их мельком, как коридоры, исследовать которые ей было неинтересно. |