Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 72 – Сим Симович

Это была схватка двух хищников посреди горящего склада. Пьер использовал свою скорость и окружение, заманивая тварь под выстрелы Жанны. Пуля снайпера раздробила колено «Альфы», существо рухнуло, но тут же попыталось встать, опираясь на передние лапы.

Пьер оказался рядом. В его руке был не автомат, а тяжелый нож, выкованный Молчуном. Он знал анатомию этих тварей. Он знал, где их смерть.

Он запрыгнул на спину ревущего монстра и, вложив всю свою ярость и вес, вогнал клинок в основание черепа, проворачивая его. Существо конвульсивно дернулось и обмякло, рухнув на бетонную гору мертвых тел.

Пьер спрыгнул на пол. Его дыхание было тяжелым, а кровь — своя и чужая — заливала лицо. Вокруг него горел склад. Охрана была перебита. Лаборанты разбежались.

— Всё кончено, — его голос был хриплым. — Ахмед, давай фейерверк.

Он бежал к выходу, когда за его спиной начали детонировать термитные заряды. Ослепительно-белое пламя пожирало стальные стеллажи. Контейнеры с «Гаммой» лопались, и драгоценная сыворотка выливалась в огонь, испаряясь ядовитым зеленым дымом.

Пьер выскочил под дождь, который теперь казался спасением. Жанна уже ждала его у заранее подготовленного мотоцикла. Она не задавала вопросов. Она просто протянула ему шлем.

За их спинами «Омега-Логистик» превращался в гигантский погребальный костер амбиций Лебедева. Пламя ревело, поднимаясь выше крыши, освещая промзону инфернальным светом.

Пьер сел на мотоцикл позади Жанны. Он обхватил ее за талию, чувствуя жар ее тела сквозь мокрую куртку. В этот момент, среди запаха гари, крови и дождя, они были не просто выжившими. Они были победителями в этой конкретной, жестокой и по-своему прекрасной схватке.

Жанна дала газ, и они растворилисьв ночи, оставляя позади пылающие руины. Рейд был завершен. Но война только разгоралась.

Дорога была узкой кишкой, прорубленной сквозь густой, корабельный лес где-то на границе Польши и Чехии. Старый дизельный фургон, который Коул «реквизировал» на одной из ферм, надсадно гудел, пожирая километры мокрого асфальта.

В салоне пахло оружейной смазкой, дешевым кофе и напряжением, которое можно было резать ножом. Коул вцепился в руль, его костяшки побелели. Жанна сидела у боковой двери, положив винтовку на колени, её взгляд сканировал проносящуюся мимо стену деревьев. Ахмед сгорбился над своим терминалом, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал среди холмов.

Пьер сидел на переднем пассажирском, прикрыв глаза. Ему не нужен был тепловизор. После Гданьска и переливания крови «серебряный шум» в его голове утих, сменившись пугающей, кристальной ясностью чувств. Он слышал, как мышь скребется под корнями в пятидесяти метрах от дороги. Слышал ритм сердца каждого в машине.

И он услышал *их*.

Это был не тяжелый, гулкий топот «Альф». Это был шелест. Быстрый, судорожный, словно сухие листья, гонимые ураганом. Звук приближался сбоку, наперерез их курсу, с невероятной скоростью.

— Коул, тормози! — рявкнул Пьер, открывая глаза. Его зрачки расширились, ловя малейшие кванты света.

— Что? Здесь чисто! — Коул инстинктивно начал давить на тормоз, но было поздно.

Справа, из чернильной темноты леса, вырвался серый смазанный силуэт. Удар пришелся в боковую дверь с такой силой, что двухтонный фургон швырнуло на встречную полосу. Металл завизжал, лопаясь по швам. Коул выругался, пытаясь выровнять машину, но второй удар — теперь в заднюю ось — отправил их в неуправляемый занос.