Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 74 – Сим Симович

Последний «Прототип-Б» издал пронзительный стрекот и растворился в темноте леса так же быстро, как появился.

На дороге воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением пробитого радиатора и тяжелым дыханием людей.

Коул подошел к одной из туш и пнул её ботинком. Тело твари было горячим, от него шел пар и едкий запах аммиака и паленой проводки.

— Что это за хрень была? — сплюнул Коул, перезаряжая дробовик дрожащими руками. — Это не волки Траоре.

Пьер вытер нож о штанину и присел над трупом.

— Это «расходники» Лебедева, — он указал на клеймо на шее существа, где кожа уже начала разлагаться. — Тип-Б. Скоростные перехватчики. Живут от силы пару суток, сгорают изнутри от собственного метаболизма. Их выпускают не для охоты, а для создания хаоса.

— Фургону конец, — констатировала Жанна, осматривая искореженную машину. — Мы пешие. До ближайшего схрона сорок километров.

— Значит, идем пешком, — Пьер поднялся, вглядываясь в чащу, где скрылась последняя тварь. — И быстро. Эта тварь побежала не в лес.

В бункере «Орион» время застыло. Красный свет аварийных ламп превращал пространство в нутро огромного зверя, а монотонный гул старых серверов казался его тяжелым, неритмичным дыханием. Ахмед сидел за центральным пультом, его лицо, бледное и осунувшееся, было залито мертвенным сиянием трех мониторов. Его пальцы, почерневшие от работы с железом, порхали по клавишам со звуком рассыпаемого сухого гороха.

Пьер стоял за его спиной, скрестив руки на груди. Он чувствовал, как воздух в помещении становится гуще. Серебро в его крови реагировало на потоки данных, пульсирующих в кабелях — он ощущал это как едва уловимый зуд в зубах.

— Я внутри «Архива Наследия», — голос Ахмеда был едва слышным шелестом. — Лебедев запер его на квантовый замок,но ключи из Гданьска подошли… как влитые.

На экране замелькали таблицы, бесконечные ряды дат и зашифрованных индексов. Коул и Жанна подошли ближе, их тени на стене бункера вытянулись, превращаясь в гротескных исполинов.

— Это списки поставок «субстрата» для Ферм, — Ахмед начал открывать директории. — За последние пять лет. Здесь тысячи имен. Беженцы из Ливии, безбилетники с восточных поездов, «пропавшие без вести» туристы…

Он замолчал. Экран на мгновение мигнул, и открылась скрытая папка с пометкой **«L-Assets» (Лояльные Активы)**.

— Что это? — Жанна наклонилась вперед.

Ахмед открыл первый файл. На экране появилось фото мальчика — того самого, которого Пьер вынес из Братиславы. Рядом с фото шел подробный отчет: «Генетическая совместимость: 98 %. Состояние штамма: стабильно». Но в графе «Происхождение» стоял код, от которого у Пьера по спине пробежал ледяной холод.

**«Объект: Миллер, Л. Отец: оперативник Миллер, А. (Отдел 28, группа „Зета“). Мать: ликвидирована в ходе инцидента в Софии».**

— Миллер… — прошептал Коул. Его голос надломился. — Старина Миллер? Он же погиб три года назад на задании. Нам сказали, его семья погибла в автокатастрофе.

Ахмед лихорадочно листал дальше.

Фото девочки из фургона. **«Объект: Соколова, Е. Дочь оперативника Соколова (Отдел 28, группа „Гамма“). Причина изъятия: смерть родителя при исполнении».**

— Они не просто воровали детей, — Жанна выпрямилась, её лицо превратилось в маску из белого мрамора. — Они «утилизировали» семьи своих же бойцов. Если оперативник погибал, Лебедев забирал его детей. Их кровь уже была частично адаптирована к химии Отдела… они были идеальным материалом.