Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 23 – Сим Симович

Маркус подошёл к краю и взглянул вниз. В сером рассветном мареве отчётливо виднелись пять тёмных туш, раскиданных по склону. Над ними всё ещё поднимался тонкий фиолетовый дымок — верный признак того, что серебро выжгло магическую заразу до самого основания.

— Пятеро? — хрипло спросил Маркус, вытирая лицо ладонью.

— Шестеро, если считать того, что улетел с карниза, — не оборачиваясь, ответил Пьер.

Он сделал глубокую затяжку, и кончик сигареты ярко вспыхнул в утренних сумерках. Дым смешивался с туманом, растворяя Пьера в этой серой хмари. Его куртка была распорота на плече, штанина на бедре потемнела от крови, но руки не дрожали.

Кёлер подошёл ближе, его ботинки с хрустом подмяли рассыпанные гильзы.50 калибра. Он посмотрел на Шрама — на это лицо, иссечённое старыми и новыми шрамами, на этот взгляд, в котором не осталось ничего, кроме ледяного профессионализма.

Маркус тяжело положил ладонь на здоровое плечо Пьера и крепко сжал его. Это не был жест нежности — это было признание равного равным. Тяжёлый, солдатский хлопок, в котором благодарности было больше, чем в любых официальных рапортах Женевы.

— Хорошая работа, легионер. Если бы не ты, они бы уже вскрыли собор как консервную банку. Группа «Гамма»… сукины дети, они действительно работали по нашим протоколам.

— Они работали как мы, Маркус, — Пьер выдохнул дым через ноздри. — Но они забыли одну деталь.

— Какую?

— Мы всё ещё живы, а они — нет.

Маркус коротко, сухо усмехнулся и ещё раз хлопнул Дюбуа по плечу, прежде чемубрать руку.

— Спускайся вниз. Пусть Жанна залатает твоё бедро. Ахмед сварил какой-то дрянной кофе, но он горячий. Я сам подержу сектор ближайший час.

Пьер кивнул, затушил окурок о камень и поднял «Ультиму». Тело ныло, раны начали саднить, напоминая о том, что действие боевого транса проходит.

— Пастырь не оставит это просто так, — Пьер посмотрел на командира. — Он потерял своих лучших загонщиков. Теперь он будет бить всерьёз.

— Знаю, — Маркус перехватил «Браунинг», его лицо снова стало непроницаемой маской. — Но теперь мы знаем, что их хвалёная подготовка ни черта не стоит против одного злого француза с Barrett. Проваливай к медику, Шрам. Это приказ.

Дюбуа едва заметно кивнул и направился к лестнице. На первом ярусе его уже ждала Жанна с аптечкой наготове, и её тревожный взгляд в полумраке собора был тем самым, ради чего стоило выживать под огнём «Гаммы».

Спуск с колокольни дался тяжелее, чем подъём. Как только адреналин начал выветриваться, каждое движение стало отзываться тупой, пульсирующей болью. Пьер вошёл в неф собора, прихрамывая и опираясь на «Ультиму», как на посох.

В центре зала Ахмед возился у походной плитки. Заметив Шрама, он молча протянул ему закопчённую жестяную кружку.

— Пей, герой. Свежий урожай с окраин ада, — буркнул марокканец.

Пьер сделал глоток и едва не закашлялся. Жидкость была чёрной, как совесть наёмника, отдавала жжёным пластиком и имела отчётливый привкус ржавчины.

— Твою мать, Ахмед… — Пьер вытер губы тыльной стороной ладони и криво усмехнулся. — Если ликаны не убьют нас, то твоё кофе точно справится с задачей. Спасибо. Это именно то дерьмо, которое мне сейчас нужно.

Жанна уже ждала его в боковом приделе, где на старых деревянных скамьях был разложен медицинский набор. Свет диодного фонаря выхватывал из темноты её сосредоточенное лицо и рыжие пряди, выбившиеся из-под банданы.