Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 25 – Сим Симович

— Мы едем в деревню. Ликаны не сидят в лесу круглосуточно, им нужна база, провизия и глаза среди людей. А теперь я знаю, на что смотреть.

Они загрузились в бронированный «Хайлакс». Ионеску, втиснутый на заднее сиденье между сумками с БК, выглядел так, будто его ведут на эшафот. Пьер сел за руль, бросив на пассажирское сиденье Vector с примкнутым тридцатизарядным магазином.

Двигатель взревел, и внедорожник выкатился из ворот собора, вздымая фонтаны грязной жижи.

* * *

Деревня, примостившаяся в низине в трех километрах от базы, встретила их мертвой тишиной. Серые дома с низкими крышами казались пустыми, но Пьер кожей чувствовал десятки взглядов, сверлящих бронированные стекла из-за зашторенных окон.

— Прикрой сектор, — бросил Пьер Ахмеду, когда они затормозились на центральной площади у колодца.

Дюбуа вышел из машины, не снимая «Ультиму» с предохранителя, но держа палец на спусковой скобе. Он медленно обвел взглядом площадь.

Теперь он знал, что искать. Ликаны из «Гаммы» могли сменить облик, могли нацепить крестьянские тулупы, но они не могли избавиться от десятилетий муштры. Пьер искал не клыки. Он искал **силуэт**.

— Ионеску, за мной, — Пьер направился к местному трактиру, откуда тянуло кислым пивом и печным дымом.

Внутри было темно и сыро. Трое мужчин за столом в углу замерли с кружками в руках. Обычные горцы: грубые лица, мозолистые руки. Но Пьер смотрел на ноги.

Один из мужиков сидел, поставив стопы параллельно, готовый сорваться в рывок за долю секунды — классическая «штурмовая» стойка сидя. Второй держал кружку левой рукой, хотя на столе лежали обрезки вяленого мяса, которые удобнее резать правой. Правая рука, привыкшая к пистолетной рукоятке, покоилась на бедре, чуть согнутаяв запястье.

— Добрый день, джентльмены, — Пьер заговорил на английском, чеканя слова. — Ищу старых друзей. Группа «Гамма». Говорят, они тут часто бывают.

Тишина стала осязаемой. Мужчина в центре — широкоплечий, с коротким ежиком седых волос — медленно поднял глаза. Они были человеческими, но взгляд… Пьер узнал этот взгляд. Так смотрят операторы Отдела, когда просчитывают траекторию пули в твою голову.

— Вы ошиблись адресом, наемник, — ответил «горец» на чистом английском с легким техасским акцентом. — Здесь живут только пастухи.

— Пастухи, которые стригут овец ножами Ka-Bar? — Пьер кивнул на поясницу мужика, где под курткой отчетливо проступали очертания тактических ножен. — И которые носят обувь с подошвой Vibram?

Пьер сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Он почувствовал знакомый запах — не просто зверя, а запах чистки оружия и дешевого армейского табака.

— У тебя на шее шрам, приятель, — Пьер указал стволом дробовика. — Характерный ожог от лямки тяжелого рюкзака при длительном марше. И татуировка на предплечье, которую ты пытался свести кислотой. Щит и цифра восемь.

Мужчина медленно поставил кружку на стол. Его мышцы под курткой напряглись, как стальные тросы.

— Пастырь сказал, что пришлют лучших, — прохрипел он, и его голос начал вибрировать, приобретая звериные нотки. — Но ты просто еще один мертвец в дорогом шмоте.

— Ионеску, на выход! — рявкнул Пьер.

В следующую секунду стол полетел в сторону. Ликан не стал трансформироваться полностью — это заняло бы слишком много времени. Он просто рванул вперед с невероятной человеческой скоростью, выхватывая из-за спины нож.