Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– Ну-ну? – выпустив дым, в нетерпении воскликнул Ревякин. – Звонок был слишком уж чистым, без всяких помех. Скорее, не межгород, а местная линия. Я вот на почте и спросил. Жду. Сейчас журналы посмотрят – они вообще-то межгород фиксируют. Это же деньги… На крыльце показалась Галя. С прической «французское каре», в бежевом, выше колен, платьице на бретельках. Смотрелась она очень эффектно: прямо Софи Лорен, а не продавщица сельпо! Такие прически а-ля Мари Лафоре, частенько с начесом, носили почти все молоденькие девчонки, женщины постарше предпочитали шиньоны. – Игорь, там вас заведующая просила позвать. – Ага! Дружно выбросив недокуренные папиросы в урну, приятели рванули внутрь. – Никаких междугородных звонков за последние три месяца не зафиксировано! – положив на стойку объемистый гроссбух, заявила заведующая – пухленькая улыбчивая шатенка в очках. – Ни входящих, ни исходящих. – Точно? – Да, точно. У нас хоть и АТС, а межгород пока что вручную. – Ой, Галина Ивановна, – тут же заулыбался участковый. – А вы нам справочку можете написать? И чтоб с печатью. Есть у вас печать-то? – Да уж для вас найдем! – Здрасте! – на почту забежала наконец, племянница Ваньки Конькина Юля. Тряхнула рыжеватыми косичками: – Открытки с артистами еще остались? – Остались, остались. Вон, выбирай. – Ой, мне Смоктуновского, Кадочникова… Еще Рыбникова и Майю Менглет. Дождавшись официальной справки, милиционеры покинули почту. – Ну, пожалуй, пора и домой! – потянувшись, довольно зевнул Дорожкин. – Прыгай в коляску, Галина. – Уже? – обрадованно воскликнула девушка и прищурилась: – А как же мы поедем? Паром-то теперь только к вечернему автобусу пойдет. – Ничего! – Участковый невозмутимо подошел к мотоциклу. – Мы милиция или кто? Попросим – отвезут. Верно, Игнат? – Ну да, верно. На крыльцо выскочила совершенно счастливая Юлька с открытками в руке. Не удержалась, похвасталась: – В комнате своей на стенку повешу! У меня там много уже. – Юль. – Игнат придержал девчонку за локоть. – Сегодня кто на пароме? – С утра вроде Карташев был. – А где он живет? – Так там, у леса почти. – Юля показала рукой и вдруг покусала губы. – Только вряд ли он дома. Они с Гольцовым вчера гулеванили. – С Гольцовым? Ну, тогда мы знаем, где искать. Спасибо, Юля. Галь! Минут пять-семь подожди. Заодно и подучетный элемент проверим – Силаева да самого Гольца. Дощатый леспромхозовский барак располагался на самой околице, ближе к озеру. Кое-как залатанная крыша, покосившееся крыльцо, болтающаяся на одной петле калитка… На ступеньках виднелась набитая пустыми бутылками котомка – видать, приготовили сдавать. – Десятка полтора, – на глаз прикинул опер. – Умножаем на двенадцать, получаем… м-м… – Рубль восемьдесят! – Дорожкин сосчитал быстрее. – Не хило. На «мерзавчика» хватит, и еще на закусь останется. Хотя… вряд ли они в магазин пойдут. Скорее, к Салтычихе. Раз она, зараза, еще гонит. Эх, упеку я ее, дайте срок! Скрипнула дверь. Из будки уборной в глубине двора выскочил сам хозяин, Гольцов, как всегда небритый, в синих отвисших трениках и распахнутой на впалой груди рубахе. – О! Начальнички! К Сереге пожаловали? – Почему к Сереге? – Так… – Гольцов ухмыльнулся. – Он же судимый… Раз вы тут, неужто не проверите? – Проверим. Однако нам Карташев нужен. Говорят, он у тебя. |