Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– Картавый? – Мосластое, по-лошадиному вытянутое лицо Гольца озарилось фальшивой улыбкой. – Был. Но с утра к парому убежал. Работничек! Он, бывает, там, на пароме, и спит. Ладно, начальнички… – Гольцов ловко закинул на спину звякнувшую котомку: – Я тут сбегаю быстренько. А то магазин… Ну, пока вы к Сереге… Не знаю, правда, дома ли. Дня три не было, может, ночью пришел – ходил кто-то. А я – туда-сюда. Пять минут! А то ведь закроют лавку-то. Там сегодня Ворониха, а она баба вредная. – Да беги уж! Надоел. – Серега в конце коридора… Дверь в комнату недавно освободившегося Сергея Силаева замка не имела вовсе. Был лишь засовец, щеколдочка. Видать, хозяин еще не успел приобрести замок или ему просто все было по-барабану. Скорее второе. – Силаев! Серге-ей! – громко выкрикнул Дорожкин и обернулся к коллеге: – Ну, что? Войдем? – Так и войдем, – глухо хмыкнул Игнат. – Зря, что ли, приходили? Тем более тут не заперто. Опер толкнул дверь. – М-да-а… – с порога протянул участковый. – Обстановочка, мягко сказать, спартанская. Минимализм! – Так сейчас как раз в моде. По размеру – метра четыре на шесть – комната была вполне приличной. Вот только из мебели – две табуретки да старая панцирная кровать с рваным матрасом и вообще без белья. Зато по углам куча всякого хлама, притащенного, верно, со свалки. Пара картофельных ящиков, разномастные лыжи, старая велосипедная рама без колес, ручной машинный насос без шланга, «лысая» покрышка от мотоцикла, мотоциклетная фара, похоже, от «Ковровца», керосиновая лампа, фонарь и некогда шикарный радиоприемник «Звезда», увы, почти без ламп и в покоцанном корпусе. – И когда только успел натаскать? – покачал головой Ревякин. – Так это с одного места все. – Дорожкин распахнул окно. – Тут недавно Цветковы в Озерск переехали, им квартиру от леспромхоза дали. Так это все от них… Ну почти все. – Ну да, ну да, – склонился над добром Игнат. – Тут, ежели руки приложить, продать вполне можно. Тем более здесь. Вон и радио, и фонарь, и керогаз еще… Глянь, тут и книги: Достоевский, Куприн… Однако… Ого! Глянь-ка, Игорек! Отодвинув картофельный ящик, Ревякин извлек из кучи хлама… старый рыжеватый портфель с латунными замками. Глава 8 Тянск, Озерск и окрестности. Конец июня 1967 г. Первым делом Максим заглянул в винно-водочный. Не то чтобы заранее так захотел, а вот получилось. Выходя из автобуса, увидал на крыльце очередь и… Ну, в самом деле, не с пустыми же руками в гости идти! Длинный дощатый барак, выкрашенный темно-зеленой густотертой краской, принадлежал районной организации рабочего снабжения (сокращенно – ОРС) и, кроме алкоголя, торговал еще карамельками, шоколадками и – если привозили – квасом в розлив. Ну и, конечно, курево – как же без него? Надо сказать, очередь вела себя прилично: никто не хамил, не толкался и вперед других не лез. Кроме парочки молодых ребят и одного интеллигентного вида деда в соломенной шляпе-канотье, в основном стояли женщины-пенсионерки, живо обсуждавшие последние новости, не только политические, но и культурные. Горячо обсудили встречу Косыгина с президентом США Линдоном Джонсоном, поругали Солженицына и вспомнили вдруг булгаковскую «Мастера и Маргариту»… – В журнале «Москва» печатали… – округлив глаза, вполголоса рассказывала одна из старушек. – Мне по весне еще внучка сказала, она в восьмом классе учится, круглая отличница… Так вот, пошла я в библиотеку, чтоб значит, почитать… Заранее заказала у знакомой библиотекарши, она с моей дочкой когда-то в Гаграх отдыхала… Ой, скажу я вам, Гагры – это… |