Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– Дак… – Да можно и тут, на крылечке. А ты, Вань, пока… – …дак я в магазин загляну. Услыхав про Настю Воропаеву, девчонка заметно расстроилась, погрустнела. На вопросы отвечала односложно, быстро. – Нет, ничего не рассказывала. Не знаю. Не говорила. – А про Ленинград? Про институт? – раззадоривал опер. – Неужели ничем не похвастала? Такой город! – Да рассказывала. – Юля неожиданно улыбнулась. – И про метро, и про Зимний дворец, и про Невский… Собор там такой красивый… Казанский – во. – А она у тетки своей останавливалась? – Ну да, у нее. У Ираиды. – А про нее ничего не рассказывала? – Да нет. У них отношения-то были – так себе, – покусала губы девчонка. – Она все боялась – дадут ли общежитие? Вот, вроде обещали. Так потом все переживала – а как там, в общежитии-то, жить? Как будто в интернате не жила, в Озерске. Да, в общежитии-то всяко лучше, чем в людях. Тем более с такой-то теткой… – А вот последний раз, как из Ленинграда приехала, к тебе заходила? – Дак заходила, как не зайти? Печенье принесла – «Октябрьское». Чай пили… – И конечно же, разговаривали… О чем? – Так. Болтали всякую ерунду. Видно было, что девушка снова закрылась, не хотела говорить. Что? Ревякин тут же напустил на себя строгий, но одновременно доброжелательный вид: – Ты, Юлия, пойми, мы убийство расследуем. Любая ерунда может пригодиться, любая мелочь. Так что стесняться тут нечего, мне – как врачу. – Ну, раз может помочь… – Покраснев, Юля смущенно намотала косичку на палец. – О парнях говорили. О мужчинах. Ага! Вот оно. – Ну, так… болтали… Знаете, она же вся нервная приехала, злая. Мужиков нехорошо обзывала… «кобелями» – вот. – Так! А подробней? Юля повела загорелым плечом: – А подробней не знаю. Настя вообще скрытная… была. – Ясненько. А сама ты как думаешь? Что ее могло в пути разозлить. Огорчить, обидеть? – Дак ясное дело – тетка. Она у нас та еще… – А если не в Ленинграде? Где-нибудь рядом совсем? – Чтоб так сказать? Не-е… здесь у нас ее никто не обидит – дядя Ваня рога-то живо поотшибет! В Озерске если только… – В Озерске, ага. А вот когда раньше вы о парнях разговаривали, Настя как реагировала? Тоже «кобелями» обзывала? – Ой. – Юля покраснела еще больше. – Не помню. – Не помните, чтоб на мужчин ругалась? – Нет. – То есть не ругалась? – Нет. – Ага-а… Отпустив девушку, Ревякин неспешно направился к клубу. На рекламном стенде, у крыльца, висела рукописная афиша: «Парижские тайны», пр-во Франция. Сеансы на 18 и 20 часов, цена билета 20 копеек. Дети до 16 лет не допускаются». – Парижские тайны… – задумчиво протянул Игнат. – Как говорится, шерше ля фам! Ищите женщину. Только вот, в нашем случае, похоже, все-таки «ищите мужчину»! Бирюзовый милицейский «Урал» уже стоял у почты. Приехал Дорожкин, успел… Да чего там успевать-то! Наверняка пожилая продавщица мало что могла пояснить, и голос звонившего опознать вряд ли сможет. – Нет, не сможет. – Выйдя на крыльцо, Дорожкин достал пачку папирос «Север», дешевых, за четырнадцать копеек. По примеру Алтуфьева, участковый все же старался бросить, потому только такие и курил – «Север», «Прибой», «Волна»… «Памир» еще. Табак в них, в принципе, был не такой уж и плохой – обычный. Подошедший Игнат тоже взял папироску и чиркнул спичкой. – Сказала – голос молодой, наглый. А еще… – Игорь неожиданно ухмыльнулся и хитровато прищурился. – И еще кое-что тетя Маша приметила… |