Онлайн книга «След у черной воды»
|
— От гаража? — Ну, знаете, муж иногда и не пустит, с гулянки-то! — откровенно призналась Катрин. — И что? И куда деваться? Дружки-то все женаты! Почти… Так! Выпустив дым, Алтуфьев прошелся по кабинету. Значит, Ревкина имела доступ к ключам от гаража Бобрикова! Свободно могла подкинуть финку — кровь на ней, кстати, той же группы, что и убитого Галанина… Но в таком случае откуда у нее финка? Убийца дал? Выходит, убийца — кто-то из ее знакомых? Или убийца просто вытащил у нее ключи? Скорее, так. Стоп, стоп, Владимир Андреевич, остановись! Не спугни дичь. Осторожнее, нежнее… — А муж у вас, похоже, ревнивый! — Да ничуть! — Катрин аккуратно затушила окурок в пепельнице. — Просто не любит, когда я поздно прихожу. Да еще и выпивши. Вообще он хороший. Только вот близости у нас давно уже не было, извините за откровенность. А я ведь еще не старая! Товарищ следователь… а можно водички? — Пожалуйста, пожалуйста, Катерина! Прошу. Налив из графина, Алтуфьев галантно подал стакан. — Спасибо. Честно сказать, в этот момент женщина выглядела несчастной, весь ее гонор куда-то пропал. Ну да, молодая женщина… И муж — хороший человек — не того… А ей хочется! Не все же могуттерпеть и строить узкоколейки. Да, ключи у Ревкиной кто-то близкий мог взять и без ее ведома сделать слепок… Видели же возле гаража Боба чужой желтый «Москвич»! Осторожней, осторожней… Нежнее! — Катя, а у кого-нибудь из ваших… гм… друзей есть машина? — Да, у некоторых… — Катрин поставила стакан на стол. — Вот, хоть у Боба. Еще у Миши Панталыкина. У Коли Шурыгина, мастера с очистных и… наверное, все… — Панталыкин? — Стеклотару принимает. В ларьке, на Курчатова. У него такая ярко-желтая машина, кажется, «Москвич». А впрочем, я в них не очень-то разбираюсь. У Шурыгина — «Победа», кажется, или «Волга». Но без «оленя» уже. — Понятно. — Владимир Андреевич снова прикурил потухшую сигаретку. — Катерина, а вы с этим Пантыкиным… — Панталыкиным! — С Панталыкиным… давно встречались? — Да с неделю назад, может, и раньше… — задумчиво протянула женщина. — Он потом к родичам каким-то своим уехал. За Озерск куда-то. — Куда-куда? — Ну-у, в какую-то там деревню… Вообще, Панталыкин — он странный. Я его даже иногда боюсь. * * * Мокрая как мышь Колесникова бочком протиснулась в кабинет. — Ой, Женя! — ахнула Марта. — Ты что же без зонтика-то? — Забыла. — Так мой возьми! Хотя дождь-то уже кончился. И все же… Мокрой тебе не нужно сидеть, простудишься… Ладно! Сейчас что-нибудь придумаем. Подвинув телефон, Марта Яновна решительно сняла трубку и набрала три цифры — какой-то заводской номер: — Евгений Николаевич? Нет? А кто? А-а… А я вообще-то в сборочный цех звоню! Куда-куда? В покраску? Ох, извините. Номером ошиблась. Начальница снова набрала цифры: — Евгений Николаевич? Ну наконец-то нашла… Это Марта из юротдела беспокоит… Узнали? Ага… У нас тут девушка насквозь промокла. В дождь попала. Вот бы комплект формы, на время… Есть? Вот спасибо… Сами занесете? Спасибо большущее! Будем ждать. Положив трубку, Марта Яновна взялась за дела. За те самые папки из отдела реализации и снабжения. — В Таллинский порт звонила — там никто ничего. В документах подписи неразборчиво. У нас тоже толком не пояснили, что именно отправляли, кому. Получается, часть комплектующих, очень немного, ввозили в Польшу через Таллин. И в Ленинград! Как говорят, «прямо — шесть, кругом —четыре»! Ближе путей не нашли? Остальные все — в Тольятти. По документам, по крайней мере, так. Надо все накладные поднять, по ассортименту проверить. Я займусь! А ты, Женя, поезжай-ка в Таллин! Если, конечно, не против. |