Онлайн книга «След у черной воды»
|
— Я тут это… гражданку Ревкину притащ… Ну, выпросили найти и привести. — Хорошо! — отрываясь от дела, покивал Владимир Андреевич. — Заходите пока. А Ревкину — после. — Слушаюсь! Войдя, участковый уселся на стул и по просьбе Алтуфьева дал краткую характеристику только что доставленной гражданки. Если кратко — выходило, что на той и креста ставить негде. — Ага, ага, — покивал Владимир Андреевич. — Значит, ведет аморальный образ жизни? — Именно так, товарищ старший следователь! — Что ж, Василий, спасибо. Можете идти. …Аморальная гражданка Екатерина Петровна Ревкина оказалась бойкой дамочкой лет тридцати, небольшого росточка, худенькой и весьма приятной внешности. Ухоженная крашеная шатенка, с прической каре и большими голубыми глазами, Екатерина Петровна при желании, вероятно, могла бы сбить с пути истинного любого мужчину… конечно, в первую очередь — беспартийного! — Можно, товарищ следователь? — Да, да, Екатерина Петровна, входите! Серая кримпленовая юбка вполне приличной длины, бордовый летний жакет с короткими рукавами, босоножки, янтарные бусы и такая же — в тему — брошь. Стрелки на глазах, перламутровая помада, явно импортная — высший шик! Следует признать, Ревкина за собой следила и на опустившуюся особу не походила ничуть. По крайней мере, внешне. Ну, так и любовники у нее были соответствующие! Тот же Бобриков-Боб — еще тот пижон! — Вот, на стульчик присаживайтесь… Значит, Ревкина Екатерина Петровна? — Ох… — Женщина неожиданно стушевалась. — А можно вас попросить… не называть меня Екатериной Петровной? Все обычно зовут Катрин. Или Катя. Катериной тоже можно. А то — Екатерина Петровна! Как будто мне сто лет. — Хорошо, — улыбнулся следователь. — Катерина так Катерина. Где изволите работать? Ревкина хлопнула накладными ресницами: — В ателье индпошива. Приемщица. Ну, знаете, на Свердлова. — А! — припомнил Алтуфьев. — Там, где книжный магазин! — Не знаю, как книжный, а комиссионка там знатная! Много чего можно купить. — Та-ак… — встав, Владимир Андреевич распахнул форточку и прошелся по кабинету. — Не догадываетесь, почему вы здесь? — Так Боба же взяли! — нервно дернулась женщина. — Ну, Бобрикова… А мы с ним дружились. Только я его дел не знаю! — Ага-а! Значит, были дела? — Ну,так… — Хмыкнув, Ревкина снова моргнула. — Боб же весь упакованный! При машине, при импорте. Ну, знаете, слово недавно появилось — «фирма́»! По ресторанам с ним частенько… Он вообще не жадный. — По ресторанам… Так он же женат! — Так и я замужем, — пожала плечами Катрин. — И разводиться не собираюсь. Вы, товарищ следователь, спрашивайте! Что знаю — все расскажу. Курить у вас можно? — Пожалуйста, — Алтуфьев подвинул пепельницу. — Только вот у меня «Памир». — Ничего, я свои… Достав пачку болгарской «Тракии», женщина закурила, кивком поблагодарив следователя за поднесенную спичку. Не «Мальборо» или «Пэлл-Мэлл» — всего лишь «Тракия» ценой тридцать копеек. Однако табак приятный, мягкий. — Ну что ж, Катерина… Спрошу! Вас часто видели у гаража Бобрикова… — Владимир Андреевич тоже закурил свой «вонючий» «Памир». — Что вы там делали? Если дело интимное, можете не отвечать, просто намекните. Выпустив дым, Ревкина с томным видом прищурилась: — Ну-у, намекаю. Бывал и интим! А вообще, Боб мне ключи давал. От гаража. |