Книга Убийственное Рождество. Детективные истории под ёлкой, страница 78 – Николай Свечин, Валерий Введенский, Андрей Добров, и др.

Когда Корытовы свернули на лестницу, Верейкин с большим трудом поднялся. Держась за стенку, дошел до ложи, которую абонировали Корытовы. Остановившись, пару раз глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя, потом открыл дверь. Возле входа копошились две самые младшие их дочки, с виду по пять или шесть лет. Видимо, контральто Лавровской их тоже не заинтересовало, и матери разрешили им тихонько поиграть. Схватив девочек под мышки, Верейкин выскочил из ложи.

Спустившись вниз, у дверей из театра Корытовы увидели Крутилина с городовыми, которых отрядил пристав 1-го участка Казанской части. Заметив преступников, полицейские вытащили револьверы и направили на них. В ответ Козьма Корытов продемонстрировал свое, вернее, украденное у Новоселова, оружие.

— Башку ему прострелю, — пообещал он, наводя ствол на Никитушку.

Преступники спустились вниз.

— Иван Дмитриевич, дозвольте-ка пройти, — улыбнулся Крутилину Демьян.

Начальник сыскной от ужаса зажмурил глаза. Эх, права была Геля. Утро вечера мудреней. Не надо было впопыхах пытаться задержать грабителей. Ничего в них святого. Ребенка готовы убить. Его ребенка.

— Папенька, папенька, — крик Никитушки вернул Крутилина к действительности.

— Отпусти сына, — прохрипел он.

— Отпустим, но потом! Сейчас мы выйдем и ­уедем. А преследовать нас ты не станешь. И тогда сына твоего оставим на одной из почтовых станций. Попросим, чтоб тебе оттуда телеграфировали, — диктовал свои условия Демьян.

— Опустить оружие, — скомандовал городовым Крутилин.

И тут откуда-то сверху раздался крик Верейкина — он поднял за косы дочек Корытовых и опустил их в проем лестницы:

— Отпустите Никиту, или скину их вниз.

Козьма отвел револьвер от Никиты, чтобы нацелиться на Верейкина. Этой секунды Крутилину хватило, чтобы сразить его наповал.

Демьяна доставили в Казанскую часть. Иван Дмитриевич приехал следом. Его трясло, и вовсе не от холода. Душа в пятки ушла, когда увидел наведенный на Никитушку револьвер. Пристав 1-го участка предложил водки, Крутилин с благодарностью кивнул. После третьей рюмки дрожь прошла, лицо порозовело:

— Пойдемте-кадопрашивать вместе, — предложил он приставу. — В одиночку боюсь. Могу сорваться.

— Понимаю, Иван Дмитриевич. Не дай бог никому оказаться на вашем месте.

Учуяв от полицейских пары алкоголя, Демьян попросил налить и ему:

— Брата потерял. Помянуть надо. Всю жизнь вместе провели. Его Бог силушкой наделил, а меня умом. Вот и дополняли друг друга.

Пристав вопросительно посмотрел на начальника сыскной. Крутилин кивнул — пусть выпьет, ежели просит.

После выпитого стакана Демьян стал рассказывать:

— Землю помещик выделил общине самую никудышную. Наша семья прокормиться с надела не могла. Потому мы с братом и уехали в Питер. Много занятий перепробовали: и на фабрике спину гнули, и в строительной артели, и на Калашниковой бирже крючниками. Потом нанялись извозчиками. Тоже не сахар, большая часть заработанного уходила хозяину кобылы и ей на прокорм. Еле-еле сводили концы с концами. Однажды у Николаевского вокзала ко мне подошел знакомый лихач с предложением:

— Не хочешь за меня в участке отсидеть? Подрался я пару дней назад, помощник пристава составил протокол. Сегодня повестка пришла к мировому судье. Недельку-другую точно присудят. Это ж сколько денег я не заработаю! Давай-ка я за тебя буду хозяину выручку отдавать, а тебе по пять рублей за каждый день отсидки заплачу. Тебе и делать ничего не надо, только именем моим у судьи назваться.