Книга Мутные воды, страница 67 – Дженнифер Мурхэд

– Да, пожалуйста. Большую порцию.

Я следую за ней к дальней стойке и устраиваюсь на барном табурете, пока Эрмина составляет на поднос кофейник, кружку, сливки и сахар.

– Вот, держи, милая, – говорит она, наливая кофе в кружку. Потом присаживается рядом со мной, смотрит на меня и качает головой. – Ты ничуть не изменилась, если не считать этих роскошных одежек.

Я знаю, что это не так, однако киваю.

– Вы тоже.

– Как твоя мама?

Я не напоминаю ей о том, что она уже спрашивала меня об этом в кафе. Кажется, это первый вопрос, который при встрече задают на Юге любому, кого давно не видели. Черт побери, это был первый вопрос, который я задала Трэвису. «В порядке», «хорошо» или «отлично» – так принято на него отвечать. Именно так я ответила Эрмине в «Кафе у Нэн». Но, судя по ее взгляду, она прекрасно помнит, что уже задавала мне этот вопрос, и на этот раз хочет знать правду.

– Мама… – Я вздыхаю. – С ней по-прежнему все сложно.

Эрмина кивает.

– Честный ответ. А ты? Как твои дела?

Ее сухонькая ладонь касается моей руки, и у меня неожиданно начинает щипать в глазах. Я смотрю в кружку с кофе и сглатываю ком в горле, отгоняя воспоминания, которые пытаются выбраться на поверхность. Если ласковое прикосновение Эрмины так сильно действует на меня, нужно быть осторожнее с визитами в этот магазин. Я поднимаю взгляд.

– У меня все нормально.

Человек с белой бородой, сидящий в конце стойки в окружении небольшой группы мужчин, поднимает голову и окликает:

– МизЭрмина, мне сегодня утром звонил Скутер Риз. Сказал, что его вызвали и потребовали, чтобы он пригнал эвакуатор обратно к байу сразу после восхода солнца. Держу пари, они что-то нашли.

– Диксон Томас, – отзывается Эрмина, – я не люблю, когда в моем заведении распространяют слухи.

– Нет, мэм, это не слухи, – возражает Диксон. – Он сам мне рассказал.

Эрмина хмурится.

– Ну, это может быть так, а может и нет. И не кричите. Я тут пытаюсь поговорить с давней подругой.

Диксон кивает и снова исчезает среди своих друзей, что-то рассказывая им – оживленно, но уже гораздо тише.

Эрмина снова переводит взгляд на меня.

– Что за времена пошли? Никогда ничего подобного не видела. А я пережила ураганы «Эндрю» и «Катрина». И вот вам здрасьте: пропавшая учительница, все эти бочки, машина, которую достали из байу. Если хочешь знать мое мнение, из-за этой засухи обнаруживается то, чему, вероятно, лучше было бы оставаться погребенным.

«Твои бы слова да богу в уши, Эрмина».

Кто-то откашливается у меня за спиной, и Эрмина смотрит поверх моего плеча и фыркает с отвращением.

Обернувшись, я вижу ослепительную улыбку Риты Мид. Ее тонкие руки лежат на еще более тонких бедрах. По ее меркам, она одета довольно небрежно: безукоризненно отглаженные синие джинсы и желтая блузка без рукавов с огромным бантом у шеи.

– Доброе утро.

– Без комментариев, – отрезает Эрмина.

Рита поворачивается ко мне:

– Я подошла поздороваться с доктором Уоттерс.

– Вы следите за мной? – спрашиваю я.

Она отвечает, прижав наманикюренную руку к груди:

– Конечно, нет, – однако даже не пытается скрыть ложь в голосе. Эрмина скрещивает руки на груди. Даже без слов понятно, как она относится к Рите.

Репортерша неотрывно смотрит на меня.

– Я бы очень хотела пообщаться с вами, доктор Уоттерс. Лично или по телефону. Мне кажется, этот разговор даст нам обеим немалые возможности. А я никогда не упускаю возможности. Вы тоже, судя по всему. Разве нам есть что терять? Вы в любое время можете побеседовать со мной без протокола.