Книга Мутные воды, страница 123 – Дженнифер Мурхэд

Я проверяю сумку. Мой пистолет лежит там вместе с двумя другими предметами. Выходя из машины, я окидываю взглядом дамбу. Она пуста, как я и надеялась. Ни одного новостного фургона. Никто не расхаживает по берегу водоема. Похоже, все послушались приказа шефа Уилсона держаться подальше. Все, кроме меня.

Я нахожу травянистый пятачок, чтобы присесть. Мутный байу хлюпает под берегом. Столько секретов, похороненных там, теперь выплыло на поверхность!

Голова пульсирует болью. Порыв ветра дергает мои волосы, и одинокая капля дождя падает мне на лицо. Эта капля стекает по моей щеке вместе со слезами, которые снова начинают катиться из глаз, когда мысли о Мейбри и нашей матери смешиваются с мыслями об Эмили и ее матери. Две совсем юные девушки, которые умерли слишком рано, – и их невменяемые матери.

Воспоминание о поминальной службе по Мейбри причиняет мне боль, словно удар кулаком в живот. Я вижу ее огромную фотографию в обрамлении розовых и белых цветов. Я вижу, как мама бросается на пол похоронного бюро и рыдает. Я смотрела, ошеломленная. Мама настаивала, что Мейбри ни за что бы не захотела быть погребенной в земле, – поэтому ее кремировали. Я была рада. Я тоже не была готова расстаться с Мейбри. Как ни печально, я понимаю, чтомогла чувствовать Лив Арсено. Отпустить кого-то очень тяжело.

Я смотрю на термос, стоящий у меня на коленях. Интересно, что бы сказала Эми, если бы могла увидеть меня сейчас – сидящую на дамбе в темноте, теряющую всякую власть над тем, над чем я должна была быть властна по определению? Однако я знаю, что бы она сказала. Она говорила мне это много раз. «Отпусти Мейбри».

За моей спиной на дамбе что-то хрустит. Ветка. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Никого нет. Но этот звук заставляет меня занервничать, напоминает, что я не должна надолго оставаться здесь в одиночестве. Мне нужно покончить с этим.

Я достаю из кармана мобильный телефон и набираю номер круглосуточной службы, который запомнила много лет назад. Автоответчик спрашивает, какая услуга мне требуется. Я отвечаю словами, которые так долго хотела сказать:

– Расторгните договор услуг на абонентский номер мобильной связи.

Женщина, которая перехватывает звонок вместо автоответчика, делает все, что в ее силах, чтобы помешать мне заблокировать номер Мейбри. Она не знает. Не понимает. Она просто хочет удержать клиента. Наконец я сообщаю:

– Она умерла.

Спустя семь минут после того, как я позвонила в службу, учетка Мейбри удалена. Голос Мейбри исчез. Навсегда. В моей груди открывается зияющая трещина, и я хочу избавиться от боли, исходящей из нее. Я хочу кричать, сотрясая затхлый, влажный воздух. Я хочу порезать кожу и выплеснуть боль на мокрую траву вокруг меня. Я хочу так много всего. Я потираю маленькую татуировку в виде сердечка на внутренней стороне руки, рядом со свежими порезами. Сердце Мейбри. Я сжимаю губы и сдерживаю тошноту, подкатывающую к горлу. И где-то внутри меня, глубоко под болью, зарождается и разрастается другое чувство. Что-то, чего я не ощущала уже давно – если вообще когда-либо ощущала. Облегчение. Сладкое, освобождающее облегчение. И вместе с этим облегчением приходит еще одно. Прощение. Отпущение, которого я ожидала. Я всегда говорила своим пациентам: когда оно наступает, это похоже на то, как если бы кто-то выкручивал вам руку, а потом вдруг отпустил ее. Это происходит мгновенно. Но прощения я не ожидала. И тем важнее оно кажется. Прощение может даровать свободу.