Книга Убийство перед вечерней, страница 65 – Ричард Коулз

– Хорошо. Тебе купить кусок пирога или…

Но Стелла уже занялась миссис Ли. Это была жена главы клана «путешественников» [94], который теперь осел на окраине города. Дела у мистера Ли шли успешно, и благодаря этому миссис Ли теперь могла мечтать о роскоши, о которой и помыслить не смела ее мать. Из всех постоянных Стеллиных клиентов она приносила магазину больше всего прибыли, и хотя за глаза Стелла позволяла себе высказываться насчет ее вкуса («по сравнению с ней даже Нелли Босуэлл [95]– княгиня Монако [96]»), в личном общении она держалась с ней столь же почтительно, как Норман Хартнелл [97]с королевой.

– Слушаю вас, миссис Ли, какое у вас ко мне дело?

Как правило, в подобных обстоятельствах Одри сочла бы нужным вежливо кашлянуть, чтобы дать людям понять, что они не одни. Но Стелла была особым случаем – тут грех было не воспользоваться моментом.

– У меня с собой тыща фунтов, и я хотела бы внести ее на мой счет.

– Я никак не смогу это устроить, миссис Ли, у меня же ничего потом не сойдется.

– А если я дам тыщу двести? По рукам?

Повисло молчание.

– По рукам, – сказала наконец Стелла, и, хотя они, конечно, не стали плевать на ладони и пожимать руки, сделка была заключена, дверной колокольчик вновь звякнул, и миссис Ли удалилась, оставив в магазине тысячу двести фунтов. И только тогда Одри вышла из примерочной, перекинув через руку, в которой держала сумочку, платье «Триковиль».

– Одри!

– Стелла!

– Я не знала, что вы здесь.

– Примеряла платьице, – сказала Одри. – Возьму, пожалуй.

– Прекрасный выбор, – откликнулась Стелла. – Оплачивать будете чем?

– А какие у вас, интересно, условия оплаты наличными? – проворковала Одри.

Стелла, против своего обыкновения, не нашлась, что ответить.

– Я все же воспользуюсь услугами моей гибкой подруги. Я о кредитке, Стелла, не о вас.

Стелла сходила за аппаратом для оплаты картой и принялась нетвердой рукой заполнять слип [98].

– Не волнуйтесь, Стелла, – сказала Одри. – Неужели вы думаете, что я донесу на вас в налоговую?

– Могу вас заверить, Одри, что все мои документы в полном порядке, – отвечала Стелла своим «рабочим» голосом, но вышло у нее неубедительно.

– Само собой разумеется. Мне и в голову бы не пришло усомниться в ваших высоких моральных качествах. Никакая лавина сплетен не могла бы запятнать вашу репутацию.

Стелла сняла оттиск с кредитной карты «Аксесс». Звук показался ей похожим на стук опустившейся вдали гильотины.

– Вам что-нибудь еще?

– Нет, моя милая, спасибо.

Стелла протянула ей покупку в красивом пакете.

– «Великосветская мода», – прочла Одри. – Ой, к слову…

– Что?

– Я могу воспользоваться уборной?

Стелла поняла намек.

Дэниел заглянул в кофейню «Цветы», открывшуюся на летний сезон, и увидел, что у Дот Стейвли продают его любимый торт с грецкими орехами – судя по виду, авторства Кэт Шерман; она, без сомнения, была лучшим пекарем в деревне. Этот торт был выставлен в витрине, весьма затейливо украшенной – сплошь подставочки для тортов и кружевные салфеточки. Одри как-то назвала этот стиль «балованным отпрыском Лоры Эшли и Билли Бантера[99]».

– Здравствуйте, Дэниел, – сказала Дот. – А у нас уже утром побывал ваш знаменитый брат.

– Да, он собирался к вам заглянуть. Жить не может без эспрессо.

– Вызвал у нас тут переполох, – продолжала Дот, кивнув в сторону столика в углу, за которым спиной к стене сидела Дора Шерман в пальто и шляпе, поставив сумочку на стул напротив, и глядела на Дэниела с тем выражением, которое всегда вызывало у него ассоциации с сосредоточенным голубем.