Онлайн книга «Убийство перед вечерней»
|
Только вчера семейство де Флорес простилось со своим родственником: он был похоронен на территории родового Чемптонского имения площадью в пятнадцать тысяч акров. Энтони Боунесс, работавший в имении архивистом, в прошлом месяце пал от руки убийцы и ныне упокоился на некогда мирном церковном кладбище, где похоронены многие поколения его предков со времен Нормандского завоевания. Следствие пока не окончено. Мы упомянули предков семейства де Флорес, а что же насчет потомков? Старший сын и наследник нынешнего лорда де Флореса, достопочтенный Хью де Флорес, возделывающий две тысячи акров в канадских прериях, присутствовал на похоронах, и ходят слухи, что в следующий раз он приедет в Чемптон с невестой. Возможно, однажды в Чемптон-хаусе появится канадская хозяйка? Что ж, это будет не первый случай, когда де Флорес выберет себе жену не из английских аристократок. Нынешняя леди де Флорес, Карла Петруччи, родом из Италии. Будучи третьей женой нынешнего лорда де Флореса, она редко появляется на публике и, как предполагается, проживает в родовом поместье своей семьи в Сиене. Но кто знает, быть может, однажды мы увидим над Чемптон-хаусом флаг с канадским кленовым листом? Источники, близкие к семье, сообщают, что сегодня Хью де Флорес планирует встретиться с викарием. Будем наблюдать за дымом из его трубы – не предскажет ли он скорую свадьбу. Дэниел вздохнул: – Ну вот откуда они это узнали? Я еще даже не поговорил с Хью о его намерениях, если у него и правда есть какие-то намерения. Все это так неудобно. – Я знаю, – отвечала Одри. Глаза ее сияли. – Может, Алекс проболтался одному из своих литературных друзей? Дорогой мой, и они тебя обрезали на фотографии. Как жаль. Да еще и назвали простым викарием, а не ректором. Все приходы порой дают течь, подумал Дэниел, но Чемптон – это просто какая-то фабрика сплетен, и утечки информации здесь особенно часты. Отчасти это объяснялось популярностью де Флоресов, до которых было дело не только самим чемптонцам, но и редакторам газет, и светским колумнистам, отчасти же тем, что Чемптон был маленьким приходом, а в маленьких сообществах слухи распространяются куда быстрее. Сплетни передавались на почте, кроме того, давно были налажены каналы коммуникации между господским домом, Главной улицей и, как ни неловко было Дэниелу это признавать, ректорским домом: зачастую именно оттуда по телефону оповещали мир о самых свежих новостях. Пару раз Дэниел имел с матерью неприятные беседы по поводу того, насколько уместно с ее стороны распространяться о его делах. Они не сошлись во мнениях. Одри тогда обвинила его в педантизме, желании все контролировать и излишней чувствительности – хуже того, по ее мнению, он незаслуженно лишал свою общину той информации, которую люди имели право знать. Как, спросил он ее, можно быть излишне педантичным в отношении того, что тебе доверили по секрету? Но Одри только фыркнула и сказала, что некоторые люди зря так оберегают тайну своей частной жизни – нечего с ней так носиться: «Чахнут над этими своими секретами, словно это какое сокровище. Это у них такой род тщеславия». Тогда Дэниел спросил ее, как бы она сама себя чувствовала, если бы он вздумал поделиться с миром подробностями ее частной жизни, – и услышал в ответ, что он, конечно же, ничего не понял и это совершенно другое. |