Книга Убийство в библиотеке, страница 82 – Колин Кэмбридж

Паб «Кричащая сорока» стоял почти в самом центре деревни, занимавшей не больше квадратной мили. Лужайка напротив трактира обычно использовалась для проведения ежегодного Фестиваля свеклы и куриной ножки, а колокольня церкви Святой Вендреды отбрасывала на зеленую траву длинную тень. За пабом, в тени вязов и кленов, приютился дом пастора, построенный из красного кирпича.

К северу от паба располагались булочная, кондитерская и аптека, а к югу – галантерея и небольшой универсальный магазин, владелица которого Винни Панкхерст постоянно конфликтовала с аптекарем Бартоломью Спрайтом, утверждая, что он продает не только фармацевтические товары, составляя конкуренцию ее магазину. Чтобы избежать конфликта, Филлида всегда покупала у мистера Спрайта только лекарства и гигиенические средства, а все прочие товары – у Винни Панкхерст. Ведь в маленьких деревнях слухи разносятся с поразительной быстротой.

«Кричащая сорока» служила не только пивной, здесь можно было снять на несколько дней комнату – весьма удобно для туристов, следовавших к месту отдыха в Девоншир или через него дальше на юг. Поэтому Филлида непременно хотела посетить пивную: ведь если друг Чарльза Уоринга снял в Листли комнату, он мог жить только здесь.

Над входом качалась старенькая вывеска, не совсем соответствовавшая названию паба: изображенная на ней птица вовсе не кричала и даже не очень походила на сороку.

Филлида толкнула тяжелую деревянную дверь на черных кованых петлях, вероятно, висевшую здесь не менее столетия, а может быть, и двух. Можно было предположить, что длинной, изрезанной ножом деревянной барной стойке столько же лет, не говоря уже о закопченном потолке, голых дубовых балках стен и покрытому грязью дощатому полу. По крайней мере, ей казалось, что под грязью находились доски, но выяснять это она не собиралась. Внутри было сумрачно, тяжелая мебель и стены отливали темным золотом, вероятно потому, что это заведение еще не оборудовали электричеством. Наверное, к лучшему, решила Филлида. Неизвестно, какие детали стали бы видны, озарись помещение ярким белым светом?

За прилавком стояла женщина, и Филлида с удовлетворением увидела, что она протирает поверхность барной стойки относительно чистой тряпкой.

– Доброе утро, Гиневра, – сказала она. Немного странно называть пожилую женщину по имени, но никто в деревне фамилии ее не знал.

На вид женщине было не меньше пятидесяти лет, ее слегка обвисшие щеки прорезывали глубокие морщины, тяжелый квадратный подбородок и странно тонкие темные брови, изгибающиеся над проницательными карими глазами, дополняли необычный облик. Гиневра была среднего роста, худощавая, с небольшими изящными руками, которые с годами покрылись шрамами и следами ожогов. Поверх вьющихся седых волос стального цвета, коротко подстриженных, чтобы не нужно было укладывать их в прическу, красовалось подобие чепчика, едва прикрывавшего голову спереди и свисавшего сзади на шею наподобие мокрого французского берета.

Под фартуком из плотного льна кремового цвета в темно-синюю полоску были надеты мужская рубашка и брюки. Филлида старалась не смотреть на пальцы женщины, опасаясь увидеть под ее ногтями неминуемую черноту.

Филлида приветствовала Гиневру немного неуверенно, поскольку в Листли ходили легенды о буйном, неистовом нраве владелицы «Кричащей сороки». Этот факт был даже упомянут в «Справочнике придорожных гостиниц Англии» (на что она ранее указала инспектору Корку): «„Кричащая сорока“ в Листли известна своим великолепным пивом с ореховым привкусом и ароматным темным хлебом, который лучше всего подавать к столу с острым чеддером, продающимся в соседнем магазине. Однако, путешественник, остерегайся хозяйки „Сороки“, ибо, если ты ей не понравишься, она может налить эль не в кружку, а прямо тебе за шиворот».