Книга Смерть в летнюю ночь, страница 70 – Кристина Додд

– Выходит, что так, синьорина. Ваша семья принимает множество гостей отовсюду, даже из других городов! – Похоже, наш садовник не очень‐то одобрял привычки родителей. – И ведь кто‐то в конце концов пострадал от их злого умысла. Я видел следы падения. Случаем, не вы ли свалились?

– Нет.

– И никто из маленьких?

– Нет.

– Но вы ведь знаете, кто упал, да?

– Да, – ответила я и опустила глаза.

Садовник помолчал. Должно быть, крепко задумался, а потом его иссохшие губы искривились от страха.

– Синьорина, вы всегда были девушкой благоразумной. Вам ведь не… не передалась по наследству семейная… беспечность, я надеюсь?

Старик смотрел на меня умоляющими глазами, и я попыталась его успокоить.

– Передалась, но не полностью. Головы я не потеряла.

– Я должен доложить вашему отцу о произошедшем.

– А не мог бы ты подождать денек? Мне хочется самой обдумать, что все это значит. – Я потрогала пальцем свежую рану на ореховой ветке. – Мой отец, как тебе известно, имеет обыкновение сначала выхватывать шпагу и лишь потом думать. В данном случае правильней действовать иначе. Посмотрим, смогу ли я сделать какие‐то умозаключения…

Увы, слишком поздно. По дорожке к нам уже бежал Ромео, мой отец, глаза его сверкали яростью, и он всхрапывал, как взбесившийся жеребец.

– Ты слышала, о чем болтают в городе? – закричал он, увидев меня, и рука его уже тянулась к шпаге, хотя мама всегда настаивала, чтобы он не таскал ее с собой по дому. – Я убью их, всех до единого! Никому не позволю говорить про мою дочь разные гадости!

– Приветствую тебя, папа, – сказала я спокойным тоном и, как обычно, присела в реверансе. – Все знают, что ты – непревзойденный фехтовальщик. Сплетники и не подумают с тобой драться, сразу разбегутся и попрячутся.

Я не лукавила. В Вероне было немало молодцев, которые владели шпагой, но мой отец славился не только мастерством, – он буквально кипел страстью к фехтованию. Поэтому, даже несмотря на возраст – отцу исполнилось уже тридцать шесть, – в поединке ему не было равных.

– Как вам понравилась пьеса? – спросила я.

– Только не надо мне зубы заговаривать! – рявкнул он. – И думать не смей!

– Конечно, папа. – Я опустила глаза и скромно сложила руки. – Это я не нарочно. Видишь ли, мы разговаривали с садовником насчет ореха под моим окном. Вчера вечером у дерева сломалась ветка…

– Господи, только не это! – воскликнул папа и, приложив руку к груди, повернулся к садовнику. – Отвечай как на духу, сможешь ли ты спасти наш орех?

Кажется, я удачно сменила тему. Вместо того чтобы расспрашивать его о спектакле, следовало бы вспомнить, что папа обожал нугу – конфеты, которые делают из яичных белков, меда и орехов. Грецкие орехи он любил гораздо больше театральных постановок.

Я бросила умоляющий взгляд на старика-садовника, надеясь, что у него хватит ума сказать то, что требуется.

Тот ответил мне понимающим взглядом.

– Не волнуйтесь, синьор, дерево вполне здоровое, – сказал садовник, растягивая каждое слово. – Просто одна ветка сломалась. Та, что тянулась к окну синьорины Рози.

– Ну если всего лишь одна ветка… – с облегчением вздохнул Ромео.

Старик опустил голову и зашагал прочь, волоча за собой злополучную ветку, но в его брошенном на меня взгляде я прочитала предупреждение: у меня есть всего один день, а потом родители узнают про визитера за моим окошком.