Книга Смерть в летнюю ночь, страница 39 – Кристина Додд

По спине у меня пробежал холодок.

– Вчера, когда нам привезли свинину, продавец вскользь намекнул отцу, что ждет не дождется, когда я выйду за герцога Стефано и оплачу долги своей новой семьи… долги герцога многих купцов поставили в нелегкое положение. Герцог Стефано причинил людям много горя, сеял вокруг себя ненависть, и с этой помолвкой я тоже попала под удар.

Мы помолчали, собираясь с мыслями.

– Первую жену герцога звали Анна, – сказала я, запустив пальцы в волосы. – Мать Анны очень страдала после смерти дочери, а она женщина очень злопамятная. Конечно, теперь, когда герцога убили, она радуется. Но вряд ли его убила она, как считаешь?

– Родственники других жен герцога Стефано, должно быть, испытали не меньше горя, чем семейство его первой жены, и гнев их был не менее сильным. Не знаю. Вот твоя мать убила бы, чтобы отомстить за тебя?

Я проглотила подкативший к горлу комок. И кивнула.

– Да. Да, убила бы.

Лисандр впился в меня пристальным взглядом.

– Простите мне, синьорина, этот вопрос… Ваши родители… производят впечатление людей добрых и, кажется, очень вас любят. Почему тогда отец просватал вас за такое чудовище, как Стефано?

Я пожала плечами.

– Герцог Стефано человек могущественный и очень вспыльчивый, если его обидеть, он сразу пошлет наемного убийцу.

– Был могущественный, – поправил меня Лисандр.

– Избавившись от этой помолвки, я должна быть самой счастливой женщиной в городе. Но почему мне на голову посыпалось столько неприятностей? Я не просила выдавать меня замуж, а уж тем более за Стефано. Нож я с собой прихватила только затем, чтобы в случае чего защититься, отпугнуть его, а вовсе не убивать. Теперь он мертв, и в смерти его подозревают меня. Это несправедливо.

В голове у меня зазвучал голос матери: «Жизнь – вообще штука несправедливая».

Лисандр с нежностью заглянул мне в глаза.

– Я избавлю тебя от неприятностей… вот тебе моя рука, прими ее, и ты всегда будешь выше мира, где царят сплетни и злословие.

Он снова протянул мне руку раскрытой ладонью вверх.

Я с удовольствием отметила длину и силу его пальцев, потрогала мозоли, образовавшиеся в результате занятий со шпагой, провела пальцем по линии удачи, протянувшейся вдоль всей его линии жизни. Конечно, мне захотелось вложить в его ладонь свою и вручить ему свою судьбу. Но я была не такой молоденькой, как мама, когда Ромео забрался к ней на балкон… опыт прожитых лет наделил меня кое‐какой мудростью, и ответ ему я дала не сразу.

– Как думаешь, – спросила я сперва, – наши семьи смогут преодолеть старинную вражду?

– Твои родители своим примером доказали, что крепкий супружеский союз – лучший мост, перекинутый через мутные воды былой вражды.

Лисандр продолжал призывно улыбаться, и лицо его было так красиво, что сама луна сейчас, наверное, роняла на землю слезы зависти.

Я наклонилась вперед и сжала его руку.

Придерживаясь другой рукой за ветки дерева, он придвигался ко мне все ближе.

– Пожатие твоей руки и поцелуй твоих губ – вот все, о чем я мечтаю. Ты – единственная путеводная звезда моего сердца.

– Ш-ш-ш… – я приложила палец к губам и потянулась к нему, а он потянулся ко мне. – Не говори больше ни слова, просто подари мой первый поцелуй как память, которую я буду хранить вечно, подобно печати красного воска на белоснежном листе нашей надежды на будущее.