Книга Смерть в летнюю ночь, страница 136 – Кристина Додд

– Ты долго была больна, – ответила нянька на мой вопрос, что она делает. – На улице холодно. Боюсь за твое здоровье.

– А я боюсь, что не смогу долго таскать на себе эту тяжесть! – пошутила я.

– Лисандр – мужчина горячий, – выпалила она, сжав губы в тонкую линию. – А ты – молодая влюбленная женщина. Что, если вас охватит страсть? Тут одежды много не бывает!

– Послушай, нянюшка, мы с Лисандром – это тебе не мои родители. Мы взрослые люди и способны держать себя в руках.

Я думала, эти слова обнадежат ее. Но она в ответ только фыркнула. Громко.

В назначенное время я стояла у фонтана и ждала Лисандра. Факелы освещали струйку воды, выплескивающуюся из крохотного пениса смеющегося Купидона, радующегося своей бесстыдной выходке. Я не удержалась и улыбнулась ему, надеясь на появление наяды, которая высвободит беднягу из камня. Ночной воздух был полон прохлады, предвещая приближавшуюся зиму, но благодаря нижним юбкам и куче сорочек я не ощущала холода. А может быть, меня грело лихорадочное возбуждение.

На свидание я пришла раньше времени, что было глупо, потому что фантазия моя разыгралась и впереди уже мерещилась одна беда за другой. Но вскоре я услышала тихий свист, повернулась лицом к темной дорожке, проходящей сквозь живую изгородь, и увидела манящую меня к себе мужскую руку в кожаной перчатке.

Я с облегчением улыбнулась, протянула руку, наши пальцы сплелись, он потянул меня за собой, и мы побежали.

Дорогой читатель, признаюсь, я не могла удержаться и на бегу все время хихикала. Но в конце‐то концов, может ведь девушка хоть разок получить удовольствие от подобной выходки.

Лунный серп был совсем тоненький, в небе ярко мерцали звезды, его ладонь, сжимающая мою, была тверда и тепла, это чувствовалось даже сквозь перчатку. Пробежав полпути к месту нашего свидания, он остановился, прижал меня к себе, и наши губы встретились.

Мой первый поцелуй.

Наконец‐то.

Его губы разомкнулись, между ними осторожно просунулся язык. Я ощутила его вкус у себя во рту, аромат его дыхания. Поцелуй возбудил во мне любопытство и в целом понравился, но в застывших небесах ничего не переменилось, мерцали звезды, время шло, как и прежде… Признаюсь, я испытала великое облегчение, когда поняла, что, целуя своего любимого, я осталась все той же Рози, простой, приземленной Рози. Слава небесам, я совсем не похожа на своих родителей. Любовь не ослепила меня, не превратила в другую Рози, которую я сама бы не узнала.

Понимая, что любимому нравится целоваться, а времени у нас в обрез, так как нянька, небось, места себе не находит и скоро побежит докладывать о происходящем отцу и Маркетти, я, естественно, взяла бразды правления в свои руки.

– Давай сядем и подготовимся к тому, что нас обнаружат.

Он обхватил меня за талию, тесно прижал к себе и повел к скамье.

– Ты видишь в темноте прямо как кошка!

Наверно, в голосе моем звучала поощрительная нотка, но разве можно меня в этом винить? Это работало на наше будущее счастье.

С каждым шагом я тоже различала предметы все лучше и узнала место, где живая изгородь расступалась, открывая уютный уголок для отдыха. Мой спутник подвел меня к мраморной скамье и, не отпуская из своих объятий, усадил на нее.

– Я не знаю, как лучше всего показаться охваченной страстью, но при этом не покрыть себя позором. Что ты об этом думаешь…