Книга Смерть в летнюю ночь, страница 119 – Кристина Додд

– Ты живая, но уже такая старая, – изумилась я. – Как это возможно? Ты ведь моложе меня. Ты что, превратилась в демона?

Титания широко раскрыла рот и торжествующе рассмеялась.

Зубы ее пожелтели до янтарного цвета и, казалось, едва держались в покрасневших деснах, а смрадное дыхание убедило меня, что передо мной никакой не демон. Исходящая от нее вонь была вполне человеческая.

– Ты полная дура, да, Рози? – заговорила Титания дрожащим голосом. – Так и не поняла мою интригу?

– По правде говоря, я не часто о тебе вспоминала, – честно призналась я. – После твоей смерти, которую я, конечно, оплакала, жизнь пошла своим чередом, семья у нас большая, есть о ком думать.

Мои слова, кажется, неприятно поразили ее: лицо ее изменилось, она задрожала и пошатнулась.

Я шагнула вперед, чтобы… Чтобы помочь ей, я думаю. Глупо, наверное, да?

Вплотную подходить к чудовищу, привыкшему убивать людей.

Но Титания выпрямилась и снова растянула в улыбке ссохшиеся губы.

– Наша Рози, добрая душа!.. На колени и молись, тебе пришел конец.

На колени? Как бы не так!

– Я пришла сюда не потому, что добрая, – сказала я резко и презрительно; так отгоняют беспородную собаку, приставшую на улице. – Меня привело абсурдное на первый взгляд подозрение, которое оказалось правдой, – ты здесь, хоть и сильно изменилась, но… все та же Титания. Так что совершенно дикое предположение, в которое я не могла заставить себя поверить… выходит, чистая правда.

– А ты уверена, что я не призрак? – хохотнула она.

Снаружи нянька продолжала молотить кулаками в дверь и кричать, но здесь, среди истлевающих трупов, звуки были еле слышны. Быстрый взгляд в сторону двери убедил меня, что попасть внутрь у няньки шансов нет, а у меня также нет ни единого шанса вырваться отсюда без борьбы. Я понимала, что наша с Титанией схватка неизбежна, и, понимая, что она ловко управляется с кинжалом, я не сомневалась: драка будет кровавой.

Но сначала я хотела кое-что разузнать. Выяснить причину случившегося.

– Призрак вряд ли способен держать в руке настоящий нож. Призрак не способен отравить человека или свести с ума.

Я показала на труп Миранды.

– Она про тебя знала. И пыталась меня предупредить. Это ты заманила ее сюда?

– Как и ты, она не могла оставаться в стороне. Не знаю, откуда у нее взялись силы, но она сумела притащиться на вершину холма… чтобы встретить здесь свою смерть.

Это потому, что я дала Миранде монетку и та купила себе поесть. Пресвятая Дева Мария, будь мне свидетельницей, я не желала ей такого конца!

– Небось удивляешься, как это я живу, а другие умирают? И Порция. И Миранда. И та аптекарша, что предала меня, подсунув плохое зелье. И мой дорогой господин и супруг Лейр, которого я люблю больше самой жизни…

Титания протянула руку к лежащему на плите телу.

Она употребила настоящее время, и у меня в голове мелькнула мысль: уж не удалось ли ей каким‐то чудесным образом вернуть его к жизни? Или она настолько уже потеряла рассудок, что не в силах больше различать грань между жизнью и смертью?

Я решила ответить прямо.

– Нет, не удивляюсь, мне это попросту неинтересно. Мне все и так понятно.

– Нет, еще далеко не все! – огрызнулась она.

– Ты что, забыла, кто я такая? – Я вызывающе ткнула себя пальцем в грудь: мне очень хотелось, чтобы она поняла – я не собираюсь становиться постоянной обитательницей гробницы герцога Стефано, как бы ей этого ни хотелось. – Я дочь Ромео и Джульетты! Тысячу раз я слышала рассказ о том, как моя мать залпом выпила микстуру, на сорок два часа погрузившую ее в смертный сон, и все ради любви к своему Ромео. Ты обожала эту историю, помнишь? Я демонстративно совала два пальца себе в рот, закатывала глаза, а ты умоляла маму пересказать ее снова и снова.