Книга Последняя граница, страница 84 – Алистер Маклин

Вскоре после девяти Казак уехал на своем мотоцикле. Он был в своей неизменной экстравагантной одежде, за каждое ухо была заложена сигарета, и еще одна, незажженная, торчала в уголке рта. Парень был в приподнятом настроении: невозможно было не заметить возникшего вечером напряжения между Юлей и Рейнольдсом, поэтому у него была причина весело улыбаться.

Вернуться он должен был к одиннадцати часам, самое позднее – к полуночи. Наступила и прошла полночь, но Казак все не возвращался. Пробило час, половину второго, тревога у всех росла и начинала переходить в отчаяние, и вот почти в два часа он появился. Приехал он не на своем мотоцикле, а за рулем большого серого «опель-капитана», затормозил, заглушил мотор и вышел с невозмутимостью человека, которому подобные вещи привычны до скуки. Только позже они узнали, что этой ночью Казак впервые в жизни сел за руль автомобиля, – это полностью объясняло его позднее возвращение.

Казак привез с собой новости – хорошие и плохие, – а еще бумаги и документы. Хорошая новость заключалась в том, что Графу до смешного легко удалось выяснить местонахождение Дженнингса: Фурминт, начальник ДГБ, сам выболтал ему это. Плохих новостей было две. Профессора увезли в печально известную тюрьму «Сархаза», находящуюся километрах в ста к югу от Будапешта и считающуюся самой неприступной крепостью в Венгрии, – там обычно содержались враги государства, которых было решено упрятать навечно. Граф, к сожалению, тут ничем не может помочь: полковник Хидаш лично поручил ему расследование дела о положении в городке Гёдёллё, где недовольные элементы уже некоторое время доставляют властям неприятности. Второй плохой новостью было то, что Имре до сих пор не нашелся. Граф опасался, что у него совсем сдали нервы и он сбежал.

Граф сожалеет, что не может сообщить им практически ничего о «Сархазе», потому что сам там никогда не бывал: сфера его деятельности ограничивалась Будапештом и северо-западной Венгрией. Граф также сказал, что план тюрьмы и ее внутренний распорядок в любом случае не имеют большого значения: тут может помочь только откровенный и наглый блеф. Поэтому и присланы документы. Бумаги предназначались Янчи и Рейнольдсу – это были в своем роде шедевры: заполненные удостоверения сотрудников ДГБ для обоих, а также документ на официальном бланке Управления государственной безопасности, подписанный Фурминтом, а также профильным министром, с соответствующими печатями ведомств, уполномочивающий коменданта тюрьмы «Сархаза» передать профессора Гарольда Дженнингса предъявителям этого документа.

По мнению Графа, если спасение профессора все еще возможно, то у них есть неплохие шансы: для освобождения заключенного нельзя предъявить более веских оснований, чем документ, который он передал, при этом идея решиться добровольно проникнуть на территорию этой вселяющей ужас «Сархазы» настолько фантастична, что ожидать такого можно только от сумасшедшего.

Еще Граф предлагал, чтобы Казак и Шандор сопроводили их до трактира в Петоли, небольшой деревушке километрах в восьми к северу от тюрьмы, и там ждали бы у телефона: таким образом, все члены организации смогли бы оставаться на связи друг с другом. И в завершение трудов этого великолепного дня Граф предоставил им необходимое средство передвижения. Он не сообщил, где его раздобыл.