Книга Последняя граница, страница 65 – Алистер Маклин

Когда Рейнольдс добрался до улицы, на которой стоял дом Янчи, было уже начало первого. Он все время шел быстрым шагом, но промерз почти до костей. Несмотря на это, он был вполне доволен: с момента выхода из гостиницы его никто не преследовал и никто за ним не следил. Хорошо бы у Графа осталось хоть немного того барацка…

Улица была безлюдна. Он подошел к двери гаража – она, как они и договаривались, была не заперта. Не сбавляя шага, он нырнул внутрь, в темноту, уверенно направился к двери, которая вела в коридор, и успел сделать шага четыре, как вдруг со щелчком выключателя гараж окатило светом, а железные двери с лязгом захлопнулись.

Рейнольдс застыл на месте, отставив обе руки подальше от одежды, затем медленно огляделся вокруг. По углам гаража стояло по парню из ДГБ, они смотрели на Рейнольдса и улыбались, каждый из них держал в руке пистолет-пулемет. Все они были в фуражках с высокой тульей и в длинных широких шинелях, перетянутых ремнем. Этих людей ни с кем не спутаешь, уныло подумал Рейнольдс, в ком еще увидишь подобную грубую жестокость и эту зловещую ухмылку предвкушающего развлечение садиста из подонков общества, непременно попадающих в тайную полицию коммунистических стран по всему миру?

Но его внимание привлек к себе пятый – низенький человек, стоявший у двери, что вела в коридор, со смуглым, худым, еврейским умным лицом. Под взглядом Рейнольдса он спрятал свой пистолет в кобуру, застегнул ее, сделал два шага вперед, улыбнулся и поклонился с издевкой:

– Полагаю, капитан Майкл Рейнольдс из секретной службы Великобритании? Вы очень пунктуальны, и мы это очень ценим. В ДГБ не любят, когда нас заставляют ждать.

Рейнольдс молча, не двигаясь, стоял на середине гаража. Ему казалось, что он стоит так целую вечность. Его разум уже справился с шоком, и пришло горькое осознание произошедшего; Рейнольдс судорожно искал причину, почему здесь дэгэбэшники, а его друзей нет. На самом деле прошла не вечность, а секунд пятнадцать, не больше, и, пока шли эти секунды, Рейнольдс позволил своей челюсти опускаться от потрясения все ниже и ниже, а глазам медленно расширяться от страха.

– Рейнольдс? – прошептал он, неуклюже, с трудом, как и положено венгру, произнося эту фамилию. – Майкл Рейнольдс? Не… не понимаю, о чем вы, товарищ. Что… что случилось? Зачем оружие?.. Клянусь, товарищ, я ничего не сделал, ничего-ничего! Я клянусь! – Он сцепил руки, ломая их так, что побелели костяшки пальцев, его голос дрожал от страха.

Двое конвоиров, тех, что были у него перед глазами, наморщили свои массивные лбы и в тупом недоумении, озадаченно уставились друг на друга, но в довольном взгляде темных глаз маленького еврея не было и тени сомнения.

– Амнезия, – любезно подсказал он. – Шок, друг мой, вот почему вы забыли собственное имя. Но работа проделана выдающаяся, и если бы я не знал наверняка, кто вы такой, я бы тоже – как сейчас мои люди – почти готов был вам поверить. Британская шпионская служба оказывает нам большую честь, посылая сюда только лучших из лучших. Но я-то и ожидал самого лучшего, когда речь идет о… скажем так, возвращении профессора Гарольда Дженнингса.

У Рейнольдса засосало под ложечкой, во рту он почувствовал горький привкус отчаяния. Боже, это даже хуже того, чего он опасался: если им известно и это, значит всему конец. Но глупое, испуганное выражение не сходило с его лица, оно как будто застыло на нем. Он встряхнулся, как человек, сбрасывающий с себя темный ужас кошмара, и дико огляделся вокруг.