Книга Последняя граница, страница 35 – Алистер Маклин

– Как вы можете быть в этом уверены?

– Уверены. У нас есть магнитофонная запись разговора – дом прослушивался нами. Но мы так и не обнародовали ее, а после того, как он оказался у русских, было бы уже поздно – нам бы никто не поверил.

– Понятно, – пробормотал Янчи. – А потом, что тоже понятно, вы отозвали своих соглядатаев?

– Да, – признал Рейнольдс. – В любом случае это ничего бы не изменило – мы не за тем следили. Месяца через два, даже меньше, после беседы старика с русскими агентами миссис Дженнингс со своим шестнадцатилетним сыном, школьником Брайаном – профессор поздно женился, – отправились отдохнуть в Швейцарию. Дженнингс должен был поехать с ними, но в последний момент его задержали важные дела, и он отпустил жену и сына одних, намереваясь присоединиться к ним через два-три дня в их цюрихском отеле. Но он не застал их на месте.

– Значит, похитили, – задумчиво произнес Янчи. – Швейцарско-австрийская граница для решительных людей не преграда. Скорее всего, увезли ночью на лодке.

– Мы тоже так подумали, – кивнул Рейнольдс. – По Боденскому озеру. В любом случае достоверно одно: с Дженнингсом связались в считаные минуты после его прибытия в отель, рассказали ему о случившемся и не оставили сомнений в том, что ждет его жену и сына, если он немедленно не последует за ними за железный занавес. Дженнингс хоть и старик, но в уме ему не откажешь: он знал, что эти люди не шутят, и сразу же поехал.

– И теперь вы, конечно, хотите его вернуть?

– Хотим вернуть. Поэтому я здесь.

Янчи слабо улыбнулся:

– Интересно будет узнать, мистер Рейнольдс, как вы собираетесь его вызволять – и, разумеется, жену и сына, ведь без них вы ничего не добьетесь. Троих, мистер Рейнольдс: старика, женщину и мальчика – притом что до Москвы тысяча миль и степи занесены глубоким снегом.

– Не троих, Янчи, а одного – профессора. И мне не нужно ехать за ним в Москву. Он меньше чем в двух милях от нас, здесь, в Будапеште.

Янчи даже не пытался скрыть своего удивления:

– Здесь? Вы в этом уверены, мистер Рейнольдс?

– Полковник Макинтош в этом уверен.

– Значит, Дженнингс здесь, должен быть здесь. – Янчи повернулся на кресле и посмотрел на Графа. – Ты слышал об этом?

– Ни слова. В нашей конторе никто об этом не знает, могу поклясться.

– На следующей неделе весь мир об этом узнает, – тихо, но уверенно заявил Рейнольдс. – Когда в понедельник здесь откроется международная научная конференция, первый доклад будет читать Дженнингс. Его готовят к тому, чтобы он стал звездой этого шоу. Это будет самый большой пропагандистский триумф коммунистов за многие годы.

– Понятно, понятно. – Янчи задумчиво побарабанил пальцами по столу, затем резко поднял голову. – Профессор Дженнингс, вы сказали, что вам нужен только профессор?

Рейнольдс кивнул.

– Только профессор! – Янчи пристально смотрел на него. – Боже всевышний, вы что, не понимаете, что будет с его женой и сыном? Уверяю вас, мистер Рейнольдс, если вы рассчитываете на нашу помощь…

– Миссис Дженнингс уже в Лондоне. – Рейнольдс поднял руку, предвосхищая вопросы. – Месяца два с половиной назад она всерьез заболела, и Дженнингс настоял на том, чтобы ее отправили на лечение в лондонскую клинику, и добился от коммунистов, чтобы они уступили его требованиям, – нельзя принудить к чему-либо силой, пытками или промыванием мозгов человека такого масштаба, как он, не уничтожив его работоспособности, а профессор наотрез отказался продолжать работу, пока они не выполнят его требований.