Книга Последняя граница, страница 21 – Алистер Маклин

– Он меня ударил, – извиняющимся тоном объяснил Шандор. – Знает, как и куда бить, и бьет сильно.

– Опасный человек, – подтвердил Сендрё. – Я же тебя предупреждал.

– Да, но он хитрый черт, – пожаловался Шандор. – Притворился, что у него обморок.

– Надо же, ударил тебя? От отчаяния, похоже, от безысходности, – заметил сухо человек за столом. – Ладно, Шандор, не надо жаловаться. Тот, кто готов к тому, что смерть придет с очередным вздохом, но не задумывается о цене… Итак, мистер Буль, пожалуйста, ваше имя.

– Я уже назвал его полковнику Сендрё, – ответил Рейнольдс. – Ракоши, Лайош Ракоши. Я мог бы придумать десяток разных имен в надежде избавить себя от лишних страданий, но не смог бы доказать, что хоть одно из них реально мое. Но я могу доказать, что мое настоящее имя, Ракоши, принадлежит мне.

– Мистер Буль, вы храбрый человек. – Сидящий за столом, покачал головой. – Но вы сами вскорости убедитесь, что в этих стенах мужество – подпорка бесполезная: вы на нее обопретесь, а она под вашим весом рухнет и рассыплется в прах. Поможет вам только правда. Будьте добры, ваше имя.

Прежде чем ответить, Рейнольдс с секунду помолчал. Он был заинтригован, озадачен и уже почти не боялся. Его заинтересовали руки, ему трудно было оторвать от них взгляд, и еще он разглядел на внутренней стороне запястья этого человека татуировку – с того места, где он стоял, она напоминала, вроде бы, цифру 2. Озадачен же он был вот почему: слишком уж во всем с ним происходящим было много непонятного, странного, не вписывающегося в его представление о ДГБ и во все, что ему рассказывали об этой организации. В отношении к нему чувствовалась какая-то сдержанность, какая-то холодная вежливость, но, впрочем, он понимал: кошка может запросто играть с мышкой, – возможно, они просто хитроумно подтачивают его решимость сопротивляться, так чтобы он меньше всего был готов к удару, когда тот будет нанесен. А вот почему отсутствовал страх, он не мог сказать, – должно быть, это происходило по каким-то неуловимым подсказкам его подсознания: разум не в состоянии был объяснить это.

– Мистер Буль, мы ждем.

Рейнольдс не уловил ни малейшего намека на раздражение, который пробивался бы сквозь выверенную терпеливую интонацию.

– Я могу сказать только правду. Я уже сказал вам ее.

– Ну что ж. Раздевайтесь догола.

– Нет! – Рейнольдс быстро посмотрел по сторонам, но между ним и дверью стоял Шандор. Он оглянулся, полковник Сендрё держал в руке пистолет. – Черта с два я разденусь!

– Не глупите, – устало сказал Сендрё. – У меня пистолет, а Шандор, если понадобится, разденет вас силой. Раздевать людей, быстро, хоть и неаккуратно – ну там порвать пальто или рубашку, – это у него получается. Вам будет гораздо проще раздеться самому.

Рейнольдс подчинился. Ему расстегнули наручники, и через минуту снятая одежда валялась у его ног. Он стоял и дрожал от холода. На предплечьях от пальцев Шандора выступили красно-синие пятна.

– Шандор, неси одежду сюда, – приказал человек за столом и посмотрел на Рейнольдса. – Сзади вас на скамье есть одеяло.

Рейнольдс с удивлением посмотрел на него. Довольно неожиданно, что они сделали упор на его одежде, а не на нем самом, – похоже, ищут улики, которые могли бы его выдать; но то, что они любезно (в такую холодную ночь это можно назвать проявлением доброты) предложили ему одеяло, не лезет ни в какие ворота.