Книга Последняя граница, страница 103 – Алистер Маклин

– Товарищ, я потерял счет много лет назад, – простодушно ответил Коко.

Рейнольдс, глядя на него, был уверен, что он говорит правду.

– Совсем скоро ты получишь свою награду, – загадочно произнес Граф. – Остальным взять по лопате. Есть работа, от которой вы согреетесь.

Один из конвоиров, моргая, тупо уставился на него:

– Лопаты, товарищ? Для арестантов?

– А ты думал, я тут решил огород разбить? – холодно отозвался Граф.

– Нет-нет. Просто вы коменданту сказали… Ну, я думал, мы в Будапешт едем…

Его голос умолк.

– Вот именно, товарищ, – сухо ответил Граф. – Ты вовремя понял свою ошибку – вовремя, и хватит. Думать сейчас некогда. Давайте, или мы все тут замерзнем. И не бойтесь. Землю копать не придется, все равно не получится, она как железо. Найдите в лесу какую-нибудь ложбинку, где снега нанесло, впадинку какую-нибудь, снегом засыпанную, – и… Ладно, главное, Коко понял.

– Да, понял. – Коко, ухмыляясь, облизнул губы. – Может, товарищ позволит мне…

– Положить конец их страданиям? – подхватил Граф и безразлично пожал плечами. – Можно. Двумя больше, не все ли равно, когда ты уже потерял счет?

Он скрылся в лесу за поляной вместе с тремя другими конвоирами, и даже в этом кристально чистом, звонком воздухе оставшимся было слышно, как их голоса становятся все тише и тише и превращаются в отдаленное бормотание: должно быть, Граф ведет их вглубь леса, в самую чащу. Тем временем Коко не сводил с Янчи и Рейнольдса немигающих, ядовитых маленьких глаз, и они прекрасно понимали, что он ждет малейшего повода, чтобы нажать на спусковой крючок карабина, который его огромные руки бережно держали, словно игрушку. Но они не давали ему никакого повода – если не считать неудержимую дрожь, Янчи с Рейнольдсом застыли как статуи.

Минут через пять Граф вышел из леса, похлопывая перчаткой по высоким начищенным сапогам и полам длинной шинели, стряхивая с них снег.

– Работа идет полным ходом, – объявил он. – Еще две минуты – и мы присоединимся к нашим товарищам. Они хорошо себя вели, Коко?

– Хорошо, – явно разочарованно ответил Коко.

– Не бери в голову, товарищ, – утешил его Граф. Он вышагивал взад-вперед за спиной Коко и хлопал себя по рукам, чтобы согреться. – Ждать осталось недолго. Не спускай с них глаз ни на секунду… Как… как сегодня, боль еще не прошла? – мягко поинтересовался он.

– До сих пор больно. – Коко свирепо глянул на Рейнольдса и выругался. – Я весь черный и синий!

– Мой бедный Коко, в последние дни очень уж непросто тебе приходится, – нежно произнес Граф.

В тишине леса словно бы прозвучал выстрел, когда яростный удар рукояткой револьвера с чудовищной силой пришелся прямо над ухом Коко. Карабин выпал из его рук, он покачнулся, вскинул глаза и рухнул на землю, как поваленное дерево. Граф почтительно сделал шаг в сторону, чтобы дать великану возможность упасть. Двадцать секунд спустя грузовик уже ехал по дороге, а лесная поляна скрылась из виду за поворотом.

Первые три или четыре минуты в кабине грузовика не раздалось ни звука, слышен был только низкий ровный шум двигателя. Янчи и Рейнольдсу хотелось спросить Графа о многом и много чего сказать, но они не знали, с чего начать, и тень кошмара, из которого они только что вырвались, еще слишком сильно сковывала их сознание. Но вот Граф сбавил скорость и остановился. Слабая улыбка озарила его тонкое аристократическое лицо, когда он полез во вместительный задний карман и достал фляжку.