Книга Архонт северных врат, страница 90 – Макс Гаврилов

Мира тихонько усмехнулась. Старик простодушно перечислял имена мастеров, которых считал глыбами своего ремесла, не зная, что его собственное имя затмит их всех, и что работы, через пять сотен лет олицетворяющие целую эпоху, им уже сделаны. Микеланджело, казалось, вовсе не обращал на нее внимания, и было непонятно, то ли он рассказывает случайно встретившейся женщине историю своей жизни, то ли просто вслух предается воспоминаниям.

– У Гирландайо мы с моим другом Пьетро были лучшими учениками. Разумеется, мы все свободное время проводили в садах Сан Марко, и, в конце концов, нас обоих заметил ди Джованни, а потом и сам Лоренцо! Мои работы так понравились сеньору, что он выделил мне комнаты в своем дворце и стипендию – пять флоринов в месяц! А еще я получил в подарок пурпурный плащ! О, видела бы ты меня в те дни! – старик всплеснул руками, и Мира отметила мозолистые, натруженные ладони мастера, с рельефными шишками на суставах. – Я ходил по городу, как галльский петух, щегольски разодетый и гордый собой… Именно тогда мы и поссорились с моим лучшим другом, Пьетро…

Старик ловко увильнул от причины той памятной ссоры. Очевидно, что он рассказывал о Пьетро Торреджано, одном из талантливейших скульпторов своего времени. Старик ни словом не обмолвился, что в мастерской стал обидно насмехаться над его работами, и, в конце концов получил вполне заслуженную оплеуху, которая сломала ему нос. Подтверждение этого окончания дружбы мастер до сих пор носил на лице, – нос так и остался искривленным переломом.

– Это было прекрасное, но очень короткое время, – резюмировал Микеланджело. – Вскоре умер ди Джованни, а затем и сеньор Медичи, а я вынужден был вернуться в мастерские Гирландайо. Заказов не было, мне приходилось экономить. Тогда я согласился сделать деревянное распятие для церкви Сан Спирито. Нет худа без добра, потому как я мог в это время совершенно спокойно изучать в морге церкви тела покойников, ожидающих погребения!

– Кошмар! – деланно изумилась Мира.

– Почему же? Напротив, для скульптора это дар! Скажу больше, я никогда бы не стал тем, кем я являюсь сейчас, если бы тогдамне не подвернулась эта возможность. Случай… пресловутый Случай всегда играл в моей жизни главные роли… Когда у меня вовсе не было заказов, я занимался подделками…

– Подделками?

– Да, я подделывал античные статуи и закапывал их в землю, так они выглядели старыми. Одну такую мне удалось продать за тридцать дукатов во Флоренции, а спустя время она была куплена в Риме кардиналом Риарио за двести! Это была статуя спящего Амура. Подделку обнаружили, и я тогда не на шутку перепугался, в то время за такие дела можно было остаться без головы, – старик поднял брови и усмехнулся, пригладив седую бороду. – Риарио оказался человеком, понимающим в прекрасном побольше многих. Вместо того, чтобы отправить за мной солдат, он отправил приглашение в Рим. Я с облегчением его принял, и тут опять Случай! Риарио заказал скульптуру Бахуса, но по окончании работ отказался ее выкупать. Но зато её выкупил банкир кардинала, сеньор Галли, который впоследствии помог мне получить заказ на «Пьету»…. Эта скульптура открыла для меня двери в большой мир! Дева Мария, оплакивающая мертвого Христа, лежащего…

– …на ее коленях. – закончила Мира. – Я видела её. Она совершенна!