Онлайн книга «Всегда подавать холодным»
|
Извольский не заметил, как они оказались внутри псарни. Ахте уже не говорил, кричал, перекрикивая многоголосый собачий лай полусотни гончих, разделенных в клетях с добротным дощатым полом. Рыжие, пятнистые, бело-черные и бело-рыжие псы заливисто лаяли и махали тонкими хвостами, признав хозяина. – Вот тут полугодовалые. – Ахте остановился у последней клети. На Извольского глядели четыре щенячьи морды, пытались просунуть влажные черные носы сквозь прутья. – Советую вам, граф, начать именно с них. Фрол доставит куда скажете. О цене сговоримся, лютовать не стану. – Благодарю вас, Федор Петрович! Воспользуюсь вашими советами с благодарностью. – Он с учтивым видом кивнул. – Сейчас покажу еще борзых, они в отдельном подклетье. Их у меня… Его оборвал вбежавший на псарню Фрол: – Барин! Барин, беда! Расшива с мукою на мель села, да течь пошла в трюме-то! Тонет расшива-то! – Николая домой отвези, я на пристань! – Сделаю, Федор Петрович! На пристани они пробыли до самого обеда, отставной майор бегал по настилу причала, истово командовал выгрузкой из трюмов подмокшей муки, сам руководил внутренним ремонтом накренившейся расшивы и вычерпыванием воды. Извольский с интересом наблюдал за деятельным и энергичным помещиком, так не похожим на тех, которых он встречал ранее. Через пару часов расшива перестала крениться на левый борт, внутри гулко стучали молотки, работники конопатили щели. Понемногу суета отступила с причала, подмоченную муку Ахте распорядился раздать по хозяйствам, сухие, не пострадавшие от воды мешки отправились обратно в амбары. Ахте устало зачерпнул из реки воду, умыл лицо. – Это та самая? – кивнул на расшиву Извольский. – Она… Точнее, он. Водоход. Нагрузили излишне, вот и присел. Похвастать не вышло. – Он устало улыбнулся. – Я вчера был впечатлен этим человеком. Кулибиным. – Есть чем впечатлиться. Я его давно знаю, меня с ним познакомил мой давний знакомый, некий гусарский майор, Левин. – Ахте вздохнул. – Вот не поверите, приезжает старик редко теперь, возраст почтенный, но как приедет – так обязательно чем-нибудь и удивит. Хотя, казалось бы, уже и нечем, а все одно удивит! Великий ум! – А познакомились в Петербурге? – Да, разумеется, я тогда служил при наследнике, Павле Петровиче, в Гатчине. – А этот Левин, гусар, он изобретательствовал тоже в Гатчине? Вы были друзьями? Ахте пристально посмотрел на графа. С минуту он молчал, потом вновь зачерпнул из реки воды и вновь умыл лицо. Вытираться не стал, так и стоял, глядя на водную гладь, капли с лица падали на сорочку и пыльные сапоги. Наконец он повернулся. – Вы не за гончими сюда приехали, так? На лице Извольского застыло изумленное выражение. – Вы ни черта не смыслите ни в охоте, ни в гончих, это я понял сразу. Интереса в ваших глазах там, на псарне, я тоже не увидел. Я не говорил, что Левин изобретательствовал, но вы это знаете. И еще вы спрашиваете о нем в прошедшем времени, стало быть, знаете, что Левин мертв. Кто вы и что вам угодно? Вот и закончилось его инкогнито. Один глупый и непродуманный вопрос – и все! Все летит к чертям. Выхин бы сейчас рассмеялся и был бы, несомненно, прав! Мальчишка! – Федор Петрович… Я прошу прощения за этот фарс, но… – Кто вы?! – Я действительно граф Андрей Васильевич Извольский, следственный пристав Управы благочиния. |