Онлайн книга «Письма из тишины»
|
На дорогу уходит чуть больше получаса. Уже на лестнице Лив достает камеру и готовится снимать. Зайдя в квартиру, она замирает – за один-единственный день здесь успел воцариться настоящий хаос. На столе до сих пор стоят чашки, из которых они пили кофе во время вчерашнего интервью. Скатерть съехала и неровно топорщится. Появилась новая тарелка: на ней наполовину нарезанный маринованный огурец и горсть кукурузных хлопьев. Слева и справа от тарелки – потемневшие серебряные приборы с изогнутыми ручками. Вместо салфеток – рулон туалетной бумаги. На полу валяются полотенца и одежда. Лив некоторое время колеблется – снимать дальше или нет, – но все-таки решает продолжать. Отводит объектив от беспорядка и фокусируется на спине Тео, следует за ним в спальню – к компьютеру. Тео двигает мышкой, и черный экран вспыхивает, показывая уже открытое письмо. Тео поворачивается к Лив – глаза мутные, голос дрожит: – Прочти. Лив замечает, что обращения нет. Только текст. Всего одно слово: «небесноземельносиний». Она опускает камеру и смотрит на Тео – сбитая с толку и, пожалуй, слегка разочарованная. И ради этого он едва не попал под машину? – Небесноземельносиний? Он лихорадочно кивает: – Это ее слово! – Чье? – Она его придумала! – Кто? – Джули! – голос Тео срывается, лицо вспыхивает. – Это Джули его придумала! Небесноземельносиний! Никто другой никогда так не говорил! – Тео, тебе нужно успокоиться, – говорит Лив и указывает на кровать. Ее охватывает тревога – вдруг от возбуждения он снова погрузится в свой туманный, недоступный другим мир? – Сядь и расскажи обо всем по порядку. Это важно, понимаешь? Он снова лихорадочно кивает. – Когда мы переехали в Груневальд, Джули была совсем малышкой – ей было года четыре, может, пять. Помню, как посадил ее себе на плечи и впервые привел к озеру. Стоял летний день, очень солнечный, и небо было синее-синее. Мы стояли на причале, и я сказал: «Смотри! Даже не видно, где кончается озеро и начинается небо – все сливается». – «Цвет получился красивый», – ответила Джули. – «Синий? И правда красивый». – «Небесноземельносиний», – сказала она и хлопнула в ладоши. Тео смотрит на Лив с ожиданием в глазах. – Это ее слово, – добавляет он снова – на случай, если Лив еще не поняла. – Ты думаешь… – Ее слово, Лив! Это ее слово! – Как код? – спрашивает Лив и ставит камеру на стол; камера продолжает записывать, пока она внимательно смотрит на электронное письмо. Только одно слово – «Небесноземельносиний». Лив обращает внимание на отправителя. Nutcracker11, а дальше – почтовый сервис. Ни имени, ни фамилии, ничего. Только слово и адрес отправителя. Она поворачивается к Тео. Неужели он прав? Лив смотрит на него и чувствует, что должна произнести это вслух – или лучше, чтобы произнес он? – Хочешь сказать, что это письмо могла написать только Джули? Тео смотрит на нее и молчит. – Ты знаешь отправителя? Человека под ником Nutcracker11? – спрашивает Лив, но Тео не отвечает. Его недавно покрасневшее лицо стремительно бледнеет – настолько, что кажется, будто ему дурно. Лив понимает, что сейчас терять его нельзя. – Nutcracker, – повторяет она и переводит: – «Щелкунчик». Тео начинает двигать рукой, словно дирижируя, и принимается считать: – Раз, два, три… Вот Тео, который хочет танцевать. Вот Лив, она спотыкается и ударяется ногой о кровать, потому что, как считает Тео, плохо усвоила движения. Вот Лив, она не может вырваться из его объятий. Лив почти плачет – бедняжка не знает, что делать. Тео исчез, он где-то в своем мире, на выпускном одной из своих дочерей. Он что-то напевает и кружит Лив в танце, и Лив чувствует, что он слишком сильно сжимает ее руку, а талию – еще сильнее. Это уже не голос Тео напевает ей на ухо, а совсем другой голос. Лив начинает дрожать. Все вокруг вращается. Она произносит «нет», сначала тихое и жалобное, а потом еще одно – уже более отчаянное, и с силой отталкивает Хайнца от себя, он теряет равновесие и падает. Но в следующий миг перед ней Тео, и он лежит на полу… |