Онлайн книга «Письма из тишины»
|
– Я поговорю с ней, – успокаивающе говорит Лив и кладет руку Тео на плечо. – Я все выясню, обещаю. – Как она могла? – Думаю, она просто хотела тебя защитить. Тео сбрасывает руку Лив. – Защитить, защитить… Разве я похож на того, кого нужно защищать? – Он вытягивает шею, словно стараясь выглядеть еще выше. Потом расправляет плечи, отчего криво застегнутая рубашка туго натягивается на груди. – Порой даже самые сильные люди нуждаются в защите, – говорит Лив с улыбкой. – Здесь нечего стыдиться. Это не делает их слабыми. – Нам надо торопиться, – ворчит Тео. Он отказывается объяснять, к чему такая спешка, пока они не сядут в машину. Говорит, не хочет, чтобы кто-то подслушал их, но продолжает молчать даже тогда, когда они едут в сторону его квартиры. Лив несколько раз пытается завести разговор, потом бросает взгляд на пассажирское сиденье и осторожно зовет: – Тео? – Джули, – наконец почти неслышно произносит он. – Джули? Что с ней? Тео не отвечает, и Лив вдруг осознает, что никогда напрямую не спрашивала, что, по его мнению, случилось с Джули. Она знала только одно: в отличие от полиции, Тео с самого начала категорически исключил версию о том, что Джули могла уйти из дома по собственной воле. Он ясно показал это во время телеэфира, когда продемонстрировал камере семейное фото – будто в доказательство. Но вместе с тем Тео ни разу не попытался объяснить странности: требование выкупа, отсутствие следов взлома, отсутствие чужой ДНК, волокон или чего бы то ни было у подвального окна – единственного места, через которое теоретически можно было попасть в дом. «Нельзя ожидать, что люди сами все тебе выложат, – звучит в голове голос Фила. – Нужно задавать правильные вопросы». Быть может, думает Лив, она просто не решалась спрашивать напрямую, потому что хотела сначала завоевать доверие Тео? Она ведь не могла предугадать, как быстро все закрутится – особенно между ними… «Он уже мне доверяет», – вдруг понимает Лив. Ведь именно ее он звал, выбежав тогда на улицу. Именно с ней он хочет поделиться тем, что столь отчаянно сейчас скрывает. А еще Лив понимает, что выкуп размером в тридцать тысяч евро уже не кажется таким незначительным, если знать, что у Тео долги. Возможно, они были и тогда. Тео сам же вчера сказал: жили на широкую ногу – дорогие машины, путешествия, прислуга, присматривающая за большим домом… Значит, письмо мог написать тот, кто знал о финансовом положении семьи. Может, все-таки Даниэль Вагнер? Лив вспоминает газетное фото, на котором Тео набросился на Вагнера. Значит, тогда он точно считал парня виновным – иначе не полез бы на него с кулаками. Но при ней Тео больше ни разу не упомянул об этом подозрении. Только заворчал, когда имя Вагнера всплыло в разговоре с Софией после интервью. А может, письмо с требованием выкупа написала сама Джули – чтобы сбить с толку и семью, и полицию? Только зачем? И к кому она могла пойти? Вспомнив, как сама в пятнадцать сбежала из дома, Лив снова уверилась: без помощи Джули не справилась бы. – Тео, я сейчас с ума сойду, – говорит она, бросив взгляд на пассажирское сиденье. – Не томи. Что ты хочешь мне показать? Но Тео молчит. Прижимается головой к окну и смотрит вверх – куда-то в небо. О чем он думает? О жене? О Джули? О свекле? Лив жмет на газ, превышая ограничение скорости. Она не хочет рисковать – вдруг Тео снова потеряет нить и забудет о зацепке, которая настолько важна, что он с криками выбежал из дома и чуть не попал под машину. |