Книга Штормовой десант, страница 28 – Александр Тамоников

Шелестов посмотрел на самолет, и сердце у него сжалось: машина горела, а пулеметы всё стреляли и стреляли. Еще немного, и огонь доберется до топливных баков. «Сергей, беги! Мы справимся», — мысленно просил Шелестов… Баки взорвались через восемь секунд, самолет буквально разорвало на части, разбросав по сторонам отдельные детали фюзеляжа. Коган загонял в казенник снаряд за снарядом, а Шелестов, наводя пушку, с остервенением дергал за спуск. «Вот вам, сволочи! Вот вам за лейтенанта Волкова, за героя!» — хрипло выкрикивал Максим и снова стрелял.

— Всё! — гаркнулв ухо Коган. — Нет снарядов!

И тогда они вдвоем побежали к машинам, где находились материалы по бомбе, к машинам, где находились два заветных кожаных чемодана с маркировкой «Fritz-X». Немцы, наверное, плохо видели двух человек, которые скрылись в пелене дождя. Но они хорошо видели пушку, которая только что натворила столько бед. А еще ее хорошо освещали горящие остатки самолета. И тогда немецкие солдаты, стреляя на бегу, стали обходить орудие с двух сторон. Наступать им приходилось по грязи, падать в лужи и снова подниматься. В них никто не стрелял, орудие молчало, и это только настораживало, даже пугало. Трудно представить, что так быстро удалось перебить артиллерийский расчет, который успел сделать только шесть выстрелов.

Шелестов и Коган почти добрались до первой разбитой колонны, когда увидели Сосновского и Буторина, мечущихся среди машин, расстреливающих оставшихся в живых немцев. Собственно, после двух удачных выстрелов орудия там осталось не так много боеспособных вражеских солдат. Большинство из живых обожжены или контужены. Да и сопротивления они почти не оказывали, принимая этих двух десантников за своих, пришедших на помощь. Изумление и ужас, когда «свои» стали стрелять в них, были последним, что ощущали немецкие солдаты.

Буторин вышел навстречу, отстегивая пустой магазин автомата, и посмотрел на орудия вдалеке у дороги, на немецких солдат, окружавших эту странную позицию. Дождь прекращался, и теперь поле боя виделось во всей своей ужасающей красе.

— Где Волков? — сразу же спросил Буторин, посмотрев в глаза товарищам, и Шелестов в ответ только молча отрицательно покачал головой.

— Эй, сюда! — раздался голос Сосновского. — Скорее!

— Будь здесь, — приказал Когану Шелестов. — Следи за немцами!

Сосновский с обнаженным штык-ножом стоял у заднего борта и вытирал свободной рукой мокрое лицо. Когда к машине подбежали Шелестов и Буторин, Михаил устало улыбнулся.

— Есть трофей, ребята! Слава тем, кто нам информацию про маркировку чемоданов прислал. В основном тут, конечно железки, отдельные узлы головок наведения и еще какая-то электрика, но и бумаг хватает. Вот они, голубчики!

Сосновский подал один за другим два небольших черных кожаных чемодана, больше похожих на саквояжи, но с железными замками. Замки были опечатаны. Шелестов обернулсяна звук шагов. К товарищам подбежал Коган. Лицо его было встревоженно.

— Торопиться надо. Немцы подошли к пушкам и, видать, все поняли. Через несколько минут они будут здесь. Они разворачивают машины.

Шелестов осмотрелся. У бронетранспортера разбит моторный отсек, один грузовик сгорел полностью, два других повреждены настолько, что не могли двигаться. Над броневым щитком развороченного бронетранспортера все так же хищно торчал ствол пулемета. Ну что же, приходится иногда принимать и такие решения. Принимать ему как командиру и принимать его товарищам приказ, потому что их опыт подскажет, что другого решения просто нет.