Книга Штормовой десант, страница 25 – Александр Тамоников

В «готе» оказался штатный запас патронов к двум пулеметам — всего по одной ленте в 150 штук к каждому. Небольшой НЗ с галетами и шоколадом решили оставить. Искать Буторина Шелестов бросился сам. И столкнулся с Виктором, когда тот с двумя автоматами и дополнительным подсумком с магазинами выходил из здания. Грудь и плечо у него были в крови.

— Ты ранен? — бросился Максим к товарищу.

— Я? А, ты про кровь. Нет, это не моя… В здании чисто. Вот разжился боеприпасами… Слушай, срежьте с меня эти дурацкие бинты. И куртку бы мою найти. Холодно все-таки еще. Это вам не Сочи.

…Апрельское небо было серым и беспокойным. Снова начал моросить дождик, поднялся ветер. Небо, казалось, как и сама земля, содрогалось от близкого конца войны. Маленький «Go-244», захваченный на разбитом немецком аэродроме, дрожал в холодном воздухе, его колеса едва не цеплялись за верхушки сосен, мелькавших внизу, как черные копья.

Сквозь запотевшие иллюминаторы оперативники в форме немецких десантников вглядывались в темноту. Шелестов, сняв на время каску и прижавшись лбом к холодному стеклу, видел под крылом разорванную лоскутами землю — поля, изрезанные траншеями, догорающие строения на окраине какого-то городка, брошенную технику. Где-то вдали ползли оранжевые змейки пожаров — то ли от бомбежек, то ли от отступающих немцев, жгущих за собой мосты. Война приближалась, она то подползала вслед за рейдовыми группами советских войск, прорвавшихся в тыл врага, то с грохотом опрокидывала части вермахта и прорывалась с боями через многочисленные линии окопов, бетонные сооружения, колючую проволоку. Здесь, в Померании, немцы срочно готовили новые рубежи обороны, собирали дополнительные отряды «фольксштурма». Но удары советских армий снова и снова сминали вражескую оборону и танки с красными звездами на башнях снова прорывались вперед, утюжа гусеницами окопы, разнося снарядами доты и дзоты.

Дороги мелькали внизу, редкие колонны появлялись и исчезали, много было брошенных машин и повозок. На шоссе то и дело появлялись участки с черными кляксами воронок,там иногда горели почерневшие остовы машин, лежали тела.

— Там! — хрипло прошептал лейтенант Волков, указывая на едва заметное движение между деревьями.

Шелестов наклонился, и сердце его учащенно забилось. По проселку, едва различимая в пелене дождя, тянулась колонна — несколько грузовиков, крытых брезентом, и бронетранспортер в голове. Все на месте: две закрытые машины с усиленной охраной — именно такие, по данным разведки, вывезли с завода секретные чертежи планирующей авиабомбы, именно эту колонну уже встречали оперативники на дороге и обогнали ее, для того чтобы устроить засаду впереди. И сейчас колонна двигалась не по шоссе, а вдоль леса по грунтовой дороге, потому что шоссе было на этом участке разбито и заставлено сгоревшей техникой.

— Это они… — пробормотал Шелестов, испытывая холодную ярость и азарт. А потом, повернувшись, крикнул своим бойцам: — Это они, мы их нашли!

Самолет сделал плавный разворот, и теперь в иллюминаторах мелькнула широкая лента дороги, уходящая к лесу. На ней — разбитая повозка, брошенная пушка, тела. Немцы отступали, неся потери, теряя технику, вооружение. Советская авиация то и дело штурмовала немецкие колонны, используя достигнутое неоспоримое господство в воздухе.