Онлайн книга «Штормовой десант»
|
— Придется садиться впереди, за холмом, — сквозь зубы сказал пилот, с трудом удерживая машину в воздухе. Один двигатель вдруг стал заметно терять тягу. И значит, садиться придется в любом случае. Шелестов в знак согласия кивнул, укладывая на пол автомат и упираясь руками в панель самолета. Оперативники приготовились к жесткой посадке. Садиться придется на глазах у всех, возможно, и на глазах солдат в колонне. Возможно, и на глазах командира какого-то немецкого подразделения, которое заняло здесь оборону или отступает к новым рубежам. Рискованно, можно вызвать на себя много огня, выдержать бой с многочисленным противником, да еще на его территории. Самолет пошел на снижение, и в последний момент перед тем, как шасси коснулось мокрой земли, Шелестов увидел рядом с шоссе на раскисшей дороге две полевые пушки и немцев, отчаянно пытавшихся заставить лошадей вытянуть застрявшие орудия. Волков умудрился посадить самолет на узкое шоссе. Он начал тормозить, чтобы остановить самолет до первых воронок, на мокром асфальте машину повело юзом, и длинные с 24-метровымразмахом крылья в последний момент все же не уместились в дорожный просвет. Самолет концом крыла задел близко подходящие к шоссе деревья, его развернуло и ударило колесами о землю. Раздался хруст и скрежет, одно крыло смялось, лопнуло почти посередине, и легкая неуклюжая машина накренилась, ее понесло вокруг точки опоры — искореженного крыла, которым она оперлась о мокрую землю. Самолет встал, чудом не перевернувшись, а Шелестов уже спрыгнул на землю и замахал руками своим бойцам. Сосновский и Буторин сразу поняли ситуацию и указали Шелестову на немецкие пушки. Тот кивнул, а сам остановил Волкова, который уже покинул самолет. — Сережа, там у тебя два пулемета. Постарайся их вытащить, чтобы мы могли ими пользоваться и без самолета. Сможешь? — Ломать — не строить, товарищ подполковник, — весело отозвался летчик. — Там крепеж простой, вытащить их из гнезд легко. Сделаю! Восемь солдат суетились возле пушек и, увидев севший самолет и бежавших к ним десантников, сразу замерли на месте и только закрутили головами, прислушиваясь к далекой канонаде. Сосновский, подбежав первым, выпалил по-немецки: — Майор Мюллер, отдельная воздушно-десантная бригада! Кто тут старший? — Я, господин майор, — вскинул руку к каске худой ефрейтор с небритыми щеками и грязными ладонями. Ефрейтор не успел представиться, назвать себя, как это было положено, а Сосновский уже схватил его за плечи и чувствительно встряхнул. — Русские рядом, русские! Нас сбили, а сюда идут колонны, с двух сторон идут, сколько у тебя снарядов? — Почти нет, господин майор, — судорожно сглатывая от волнения, ответил немец. — По четыре на орудие, господин майор. Осколочно-фугасные… — Одно оружие разворачивайте и наводите на дорогу в южном направлении, — закричал Сосновский, — второе в противоположном. Они подойдут с двух сторон, и мы их здесь встретим огнем во славу рейха! Русские не пройдут! Оперативники и немецкие солдаты снова ухватились за пушки, стегнули лошадей и развернули орудия, установив их неподалеку от шоссе в десятке метров друг от друга. Отстегивать постромки было некогда, и их просто резали штыками, отгоняя лошадей в лес. Ящики были сняты и поставлены на землю, наводчики закрутили ручки и приникли к панорамам. Действовали они быстро и умело. «Хорошо, что дождь, — подумалШелестов, — не сразу разберут, что стреляют по своим. Ну а когда разберут, тогда… Хотя нет, раньше. Нужно всего лишь подбить бронетранспортер и замыкающую машину с солдатами». |