Книга Магнит для ангелов, страница 186 – Тимофей Решетов

– Здравствуйте, – поприветствовал Сева и замолчал, ожидая, что его впустят внутрь. – Мне нужен Анатолий Борисович. Меня к вам прислал Степан Владимирович.

Мужчина свысока глянул на Севу, слегка прищурив глаз, и затянулся сигарой. Лицо его не выражало никаких эмоций, он молча и спокойно сканировал Севу, задумчиво выпуская струйки дыма. Пауза продлилась не менее минуты.

– Он просил меня к вам зайти… – наконец решился нарушить молчание Сева, вынимая из кармана сверток. Он покрутил его в руке и посмотрел на мужчину.

– Ах да, – вдруг оживился тот и сделал галантный жест рукой, – здравствуйте! Конечно, конечно, добрый день! Пожалуйста, вот сюда проходите. – Он посторонился, пропуская Севу в прихожую. – Анатолий Борисович – это я, – представился мужчина, сделав странное ударение на слове «я».

Интонации, с которыми он произносил слова, привели Севу в странное, напряженное состояние. Помедлив еще мгновение, он наконец перешагнул через порог.

Все в этой квартире сразу показалось ему каким-то странным, каким-то не таким. Резной деревянный шкаф в углу, торшер, от которого было больше тени чем света, высокий столик со стоящим на нем большим черным телефонным аппаратом с лампочкой на трубке. Трубка в данный момент лежала рядом с телефоном, и лампочка на ней помаргивала красным огоньком. Пока Сева с восхищением осматривался вокруг, Анатолий Борисович тщательно запер за ним дверь.

– Да, да, вот сюда, пожалуйста, тут лучше видно, – он слегка коснулся плеча Севы и направился по коридору в небольшую комнатку за дверью. Там было действительно светло и солнечно, скромно, изысканно и как-то тоже неоднозначно, неидентифицируемо. – Извините, я сейчас оставлю вас на минуту, мне нужно договорить по телефону.

Анатолий Борисович вернулся в коридор, прикрыв за собой дверь, и оттуда послышались обрывки его фраз, обращенных к кому-то далекому и невидимому. Сева принялся рассматривать многочисленные фотографии в рамках, развешанные на стенах. Одна из них гипнотически привлекла к себе его внимание. Прошло некоторое время, прежде чем он понял, что же, собственно, там было запечатлено. Справа внизу на ней был виден скат холма, поросшего лесом. В сумерках, на фоне серого неба, просматривалась слегка размытая точка. Севе потребовалось долго и внимательно вглядываться в эту точку, пока она не увиделась ему длинноклювой и длиннохвостой птицей, планирующей над макушками деревьев.

Тут из коридора послышалось:

– Ну хорошо, значит, не прощаемся. Хорошо. Спасибо. Обнимаю. – Анатолий Борисович положил трубку и осторожно открыл дверь в комнату. Севе показалось, что он пристально огляделся по сторонам, как будто высматривая что-то по углам. Это длилось всего лишь долю мгновения, прежде чем он вошел и остановился посредине комнаты, приветливо улыбаясь.

– Скажите, пожалуйста, а что вот на этой фотографии изображено? – Сева кивнул на фотку.

– Это птица летит в джунглях, – смерив его взглядом, сказал Анатолий Борисович. – Она во‑от так, – и тут он буквально раскинул крылья, – метра два в размахе, – сказал и поймал крыльями ветер. – И потихонечку-у… – зашептал Анатолий Борисович, сощурившись, немного откинувшись назад в бреющем полете. Лицо его при этом сказочно преобразилось: глаз загорелся ровным ярким светом. – И вот так прямо с горочки… минут десять, ровненько так, спокойненько… – Насладившись полетом, он перевел взгляд на фотографию, улыбнулся и посмотрел на Севу: – Вот и все, что тут изображено, понимаете ли. Только это, казалось бы, и изображено.