Книга Магнит для ангелов, страница 185 – Тимофей Решетов

– А кто эти люди? – он кивнул в сторону комнаты, в которой спал.

– Это – люди Джебраила, – коротко ответил Миша, давая понять, что и об этом лучше особо не говорить. Он поставил свой стакан на тумбочку, достал сигареты и закурил.

– Я тоже вчера курил… – начал было Сева, но тут Миша посмотрел на него с таким строгим выражением лица, что он сразу осекся, замолчал и принялся дуть на чай в своем стакане.

– Ну, пора, – докурив сигарету, сообщил Миша. – Нам лучше не опаздывать. Ты готов?

Сева поставил недопитый стакан на тумбочку и потер пальцы о пальто:

– Вроде бы да.

– Тогда пошли.

Миша мотнул головой, приглашая Севу следовать за ним. Они прошли в дверь рядом с туалетом и попали в еще один длинный сумрачный коридор, пройдя через который и повернув направо, оказались в небольшом предбаннике с бетонными стенами и маленькой лесенкой, три ступеньки которой вели к большой железной двери. Щелкнув замками, Миша открыл дверь, и они вышли прямо на улицу.

День был солнечный. Внутренний дворик, в котором они оказались, был чист, снега тут почти не было. Сева с наслаждением глубоко вдыхал свежий весенний воздух. Михаил уверенно двинулся в арку напротив, пройдя через которую они вышли на улицу. Тут было людно и грязно. В большой луже перед самым выходом из арки лежало несколько кирпичей, по которым прохожие один за другим переходили с одного берега на другой.

Миша огляделся, посмотрел на Севу и, помедлив мгновение, уверенно перемахнул через лужу одним мощным прыжком. Однако он немного не рассчитал и одной ногой наступил в воду, подняв море брызг. Закончив переправу, он, не обращая внимания на возмущенные чертыхания прохожих, приостановился и принялся трясти ногой в элегантном ботинке. Сева, осторожно воспользовавшись кирпичами, поравнялся с ним и участливо поинтересовался:

– Сильно промок?

– Фигня, – уверенно заявил Миша. – Бывало и хуже. Джебраил специально культивирует эту лужу, чтобы мы, как он говорит, не расслаблялись. Пойдем.

Они прошли переулками и вышли на широкую улицу. Там они спустились в метро и минут через двадцать, проехав несколько остановок и сделав одну пересадку, снова выбрались на улицу. Место, где они оказались, как показалось Севе, мало чем отличалось от того, где они вошли. Те же грязные кучи снега, снующие туда и обратно прохожие с серыми лицами и в одинаковой одежде. Громкие, дымливые, замызганные автомобильчики…

Еще через несколько минут они подошли к большому красивому дому. Войдя в подъезд, Миша посмотрел на часы и довольно кивнул.

– Ну вот, тебе сюда. На лифте на шестой этаж, десятая квартира. А я подожду тебя внизу.

– А ты что же, и не поднимешься? – удивился Сева.

Миша молча отвернулся и отошел к батарее. Сева не стал настаивать. Он подошел и открыл массивную железную дверь лифта. Сориентировавшись, он нажал на кнопку шестого этажа, и кабина, дернувшись, начала плавное движение вверх.

На шестом этаже он обнаружил красивую деревянную дверь с очень примечательным узором в виде большого витиеватого колеса, в центре которого на эмалированной табличке значилась цифра «10». Рядом с дверью располагался большой чугунный звонок с массивной черной кнопкой. Сева позвонил. Через некоторое время за дверью послышались шаги, звук бряцающих цепочек и поворачивающихся замков. Дверь отворилась, и в проеме Сева увидел силуэт высокого человека с сигарой в руке.