Книга Гостиница для попаданки «Незабудка», страница 49 – Ника Цезарь

Желая отвлечься, я поспешила свернуть на неприметную тропку, что вела между конюшней и разросшимся фиговым деревом. Ягоды только налились: зелёные, упругие, но всё ещё несъедобные; через пару недель их бока побелеют, и мы начнём наслаждаться плодами. А после старая Молли проверенным методом предков будет нанизывать их на веревку и сушить под палящим солнцем, чтобы когда на землю хлынут благодатные дожди, мы в тепле уютного дома попивали горячий чай с сушёным инжиром вприкуску.

Увернувшись от широких листьев и мелких обитателей этого дерева, что так и норовили свалиться на голову, я вышла к небольшому сараю, пристроенному к конюшне с обратной стороны.

Лили почёсывала за ушком развалившегося в пыли Пэдди и не спускала глаз с импровизированных подмостков. Рядом с ней на покосившемся ящике сидел Донни, а в паре шагов от него старик Рорри медленно попыхивал вишнёвой трубкой — блестящей, натёртой от частого использования, с царапиной от падения, но всё ещё любимой стариком. Он стоял, облокотившись на воткнутые вилы, и медленно пускал идеально круглые кольца дыма. Порой вынимая трубку изо рта или перекладывая её в угол губ, он одобрительно качал головой, и тогда из его ноздрей вылетали небольшие воздушные ленты дымка. Ужасная привычка! Я множество раз просила его бросить это дело. На что старик, усмехаясь, говорил, что трубка уйдёт с ним к предкам. Привычка — сильнее смерти.

Впившись в него взглядом, я старалась силой своего намерения привлечь его внимание и заставить опустить убийцу лёгких. Но он, как назло, меня не замечал, и только настырная муха, что жужжала у него перед глазами,заставила его отмахнуться и случайно бросить взгляд в мою сторону. Несмотря на возраст, глаза старика были остры, и они без труда распознали неодобрение на моём хорошеньком личике. Объяснять причину ему не нужно было, он со вздохом опустил трубку и вновь устремил взор на самодельную сцену из старых досок, где вовсю развлекался Джимми.

Парень изображал джентльмена. Раздув грудную клетку и задрав нос, он прохаживался по импровизированным тротуарам столицы, периодически вызывая смех у своих зрителей. Даже я не удержалась и рассмеялась после его очередного забавного экивока.

Мой смех привлёк его внимание, и он резко замер, втягивая шею в плечи и моментально стягивая кепи.

«Интересно», — подумала я, но не успела развить эту мысль, как Лили врезалась мне в ноги.

— Мамочка!

— Привет, моя звёздочка! — подняв и прижав её к груди, я с удовольствием поцеловала дочурку в румяные щёчки.

— А Жимми показывал нам сказку! Осень интересно! — легко коверкая слова, она, широко улыбнувшись, показала пальчиком на мальчишку, что решил по-тихому свалить. Как-никак, госпожа застала за праздным времяпрепровождением вместо работы.

Он выглядел расстроенным. Моё сердце ёкнуло, давая мне намёк, что и его бы не мешало поддержать. Для меня он в первую очередь был ребёнком, а не работником.

Вот только какой подход выбрать к этому гордому мальчику, что мнит себя уже взрослым мужем? К тому же, у него есть мать, я не могу взять её роль на себя. Мне это предстояло ещё обдумать. Сделав вид, что не замечаю, как зрители отползают по своим делам, слегка подкинула малышку в воздухе, получив волну заливистого смеха.

— Пойдём порисуем? Я привезла из города краски, а мы ими ещё не воспользовались.