Книга Мой бывший дракон — предатель, страница 60 – Тала Ачалова

Я делаю нелепый взмах руками, будто пытаясь поймать улетающую дочку.

— София! — кричу ей вслед и наконец отмираю. Срываюсь с места и бегу следом.

Вот только человеку не под силу догнать дракона, пусть даже и маленького. Мы не умеем летать.

Я впервые ощущаю ледяной ужас бессилия, сковывающий меня по рукам и ногам. В голове лишь пустая, звенящая гулкость, ни единой мысли, подсказки, как исправить ситуацию.

Мне остается одно: бежать, беспомощно задрав лицо к черному полотну неба, где тают последние штрихи силуэта дракончика. Мимолетные секунды, и София превращается в еле различимую точку…

«Только бы не потерять ее! Не сейчас…» — бьется в голове отчаянная мысль.

Внезапный порыв ветра едва не сбивает меня с ног, обжигает кожу холодом под тонкой тканью платья. Я оборачиваюсь и замираю.

Вся улица заслонена тьмой, сотканной из огромных, исполинских крыльев дракона. Кажется, он сам — воплощение ночи. Из ноздрей, как из жерла вулкана, вырываются клубы дыма, а недовольное фырканье сотрясает воздух.

В желтых глазах, с хищными вертикальными зрачками, отражается решимость и нечто, похожее на голод. Но не это пугает больше всего…

Я знаю его. Каким-то нутром, сердцем, каждой клеткой тела…

Прежде чем мысль успевает оформиться, дракон едва заметно наклоняет голову, указывая на свою спину. Приглашение?

Не раздумывая ни секунды, я огибаю его мощную фигуру и, спотыкаясь, пытаюсь устроиться между твердыми гребнями на его спине. Мышцы дракона под моей рукой живут своей, нетерпеливой жизнью.

Он не дает мне времени на подготовку. Взмывает в небо мгновенно, как будто стрела, выпущенная из лука, едва я успеваю вцепиться мокрыми от страха ладонями в его хребет.

Широкие взмахи крыльев рассекают ночной воздух, и кажется, он знает дорогу, видит ее сквозь пелену тьмы. Звезды прячутся за густой завесой туч, и нас поглощает непроглядная, ледяная бездна.

Я держусь за дракона, вцепившись до боли в пальцах, и шепчу про себя, словно молитву: «Найди Софию. Только найди ее». Всё остальное теряет смысл, тонет во всепоглощающей тревоге за дочь.

За нашу дочь.

Я действительно узнала дракона. Почувствовала его присутствие всем своим существом. Теперь сомнений не оставалось: это был Норман.

Что он здесь делал, на этой пустынной улице, в этом затерянном в горах городке?

Я отгоняю этот вопрос прочь, словно назойливую муху, твердо решив разобраться со всем потом. Потом, когда София будет в безопасности… А пока… Только бы с ней ничего не случилось. Всё остальное подождёт.

Я почтирастворяюсь в бездонной тьме, но вдруг осознаю с пугающей ясностью: мы камнем летим вниз. Ветер, словно стая бешеных псов, вгрызается в уши. Я еще крепче хватаюсь за стальной хребет дракона.

Мгновение — и наше стремительное падение завершается. Под когтистыми лапами дракона простирается обугленная земля, усеянная острыми осколками камней. Сумрачные горы, словно стражи преисподней, обступают нас, их вершины венчают свинцовые тучи.

Едва удержав равновесие, я сползаю с чешуйчатой спины и, жадно глотнув ледяной воздух, обвожу взглядом угрюмый пейзаж.

— София! — мой крик, полный отчаяния и надежды, разрывает тишину.

Дочери нигде не видно.

— Т-ш-ш, — рядом разносится знакомый, чуть хриплый голос Нормана.

Я медленно оборачиваюсь.

Внутри меня не осталось ни тени сомнения: это он. Даже в зловещем сумраке, который стелется вокруг, я узнала бы его из тысячи. Узнала бы вслепую.