Книга Мой бывший дракон — предатель, страница 63 – Тала Ачалова

— Я имею право знать все, — твердо произношу я.

И Норман кивает вновь. Тени костра скользят по его лицу, рисуя на коже свой зловещий рисунок.

— Ключом к разгадке стала, конечно же моя мать, Дейлис. Я искал вас, Энни, как одержимый, хватаясь за каждую нить, словно утопающий за соломинку. Не зная усталости, не ведая покоя. Казалось, вот-вот…

В памяти всплывает образ Дейлис, возникшей на пороге нашей комнаты. Она предупредила: Норман идет по следу, — и тогда отвела беду.

— Но вы ускользали от меня раз за разом, — продолжает Норман. — Я прошел все круги ада: гнев на тебя за твое непокорство. Отрицание собственной неспособности найти вас, как бы ни старался. Торг с самим собой: я изменюсь, стану другим, если только увижу свою дочь. Взгляну на мир другими глазами, не повторю прежних ошибок. И, наконец, смирение… принятие.

Его взгляд буравил меня насквозь, словно ища ответ в самой глубине моей души.

— Я принял твой выбор. Признал твои границы, за которые ты так отчаянно сражаешься. Твое право голоса. Признал свою вину. И словно пелена спала с моих глаз. Раньше я не обращал внимания на долгие отлучки Дейлис. Но теперь, присмотревшись, сразу понял, в чем дело. Разгадал ее тайну, но не стал вмешиваться. Урок был выучен.

Взгляд Нормана замирает, прикованный к пламени костра, словно он пытается прочесть в нем ответы на терзающие его вопросы.

Протяжный вой разрывает ночную тишину, заставляя меня вздрогнуть. Твари Темных Скал оказываются ближе, чем хотелось бы.

И в то же время Норман резко, словно пружина, направляется к выходу из пещеры.

— Ты… куда? — не удержавшись спрашиваю я.

Перспектива остаться вдвоём с Софией в пещере, за пределами которой гуляют неопознанные хищные твари, совсем не греет.

— Я не оставлю вас. Только не теперь. И уж тем более не дам в обиду. Будь спокойна и отдохни, а я пока осмотрюсь и буду рядом.

Он выходит из пещеры, оставляя меня наедине с эхом его слов и кучей мыслей в голове.

Столько событий за сегодняшний день… Столько открытий.

Признание Нормана немного успокоило меня. Он не пылал яростью, казалось, он действительно принял наш выбор. Это дало мне слабую надежду на компромисс.

И, конечно же, вопрос, терзавший меня больше всего:почему София обратилась в дракона? Я почему-то была уверена, что Норман обладает ключом к этой тайне, если не ответом, то хотя бы разумным предположением.

Звуки битвы, доносившиеся извне, врывается в мои мысли, и сердце тревожно сжимается в предчувствии беды.

Я крепко обнимаю Софию, которая по-прежнему спит. События и переживания этого дня вымотали дочку настолько, что ее крепкий сон не способно ничто побеспокоить.

А вот я другое дело.

Внутри все холодеет и под ложечкой начинает сосать от липкого страха, который парализует тело.

Я мечусь взглядом по темным сводам пещеры, словно загнанный зверь, ищу спасительную нору, но здесь лишь голый камень и безжалостная тьма. Остается лишь цепляться за веру в Нормана, в его несокрушимую силу и защиту. И молить, чтобы бешеное биение сердца не пробудило спящую Софию.

Томительные десятки минут тянутся, как вечность, и вот, наконец, возвращается Норман. Я впиваюсь в него взглядом, жадно ища следы битвы с теми чудовищными порождениями Скал, и нахожу — запекшиеся капли крови на руках, рукавах и воротнике рубашки. Лишь это.